Когда российское молоко станет качественным?

15.01.2016 Чтобы восстановить молочную отрасль в России и вернуть ее к конкурентоспособности, государство выделяет миллиардные дотации. Но хозяйства возвращают к жизни не через модернизацию отрасли, а через увеличение количественных показателей любым способом. В техрегламентах с каждым годом стирается разница между требованиями к молоку высшего, первого и второго сорта. Предлагается отложить запрет на использование молока от коров, больных лейкозом. Россияне вынуждены пить низкокачественное молоко и платить за него по максимуму под предлогом обеспечения продовольственной безопасности страны. Ситуацию в отрасли прокомментировал главный редактор портала об индустрии питания foodnews-press.ru Дмитрий Гордеев.

Какими поблажками пользуются производители?

О том, что любое молоко в нашей стране делится на сортность, знают немногие. Самое качественное – молоко высшего сорта, чуть ниже требования к первому и второму сорту. В Европе проще – там есть просто «пригодное» молоко, то есть то, которое соответствует единым жестким критериям; и «непригодное», которое не прошло по показателям.

На упаковке готового молочного продукта о сортности не пишут, поэтому для большинства молоко различается только по проценту жирности. В целом же, какой бы марки молоко мы не взяли, оно остается для нас напитком, в самом названии которого заключена польза.

На деле именно от сортности молока зависят важнейшие характеристики продукта. Принадлежность к тому или иному сорту говорит о возрасте коровы, наличии у нее каких-либо заболеваний и многом другом. Два показательных параметра для определения качества молока – количество соматических клеток и бактериальная обсемененность. Степень жесткости требовании к ним у нас и в странах Европы сильно отличаются.

Наличие в молоке повышенного содержания соматических клеток – гноя, клеток тканей и органов –  говорит о том, что корова больна маститом. Увеличение их  количества – защитная реакция организма. Согласно европейским стандартам, максимально допустимое содержание соматических клеток в молоке – 250 тыс. на см3. Молоко с показателем 400 тыс. на см3  уже не считается  пригодным к употреблению. В России требования к высшему сорту до 2014 года, когда приняли новый техрегламент «О безопасности молока и молочной продукции», совпадали с европейскими. Согласно документу, требования к сортам уровнялись, и сегодня допустимым является содержание соматических клеток до 750 тыс. на см3 .

Более слабые требования и по второму ключевому показателю – бактериальной обсемененности. В молоке могут содержаться разнообразные бактерии, дрожжи, плесневые грибки. Они попадают в него во время дойки. Различие между нашими и европейскими стандартами в подходе к этому показателю еще более яркие. Если в большинстве европейских стран максимально допустимое значение до 100 тыс. на см3, то у нас  – до 500 тыс.

Послабление  к этим показателем – это в первую очередь ущерб для потребителя. Молоко стало хуже, чем было до этого. В первую очередь из-за того, что хотя при пастеризации и разрушаются бактерии, даже в обработанном молоке остаются токсины этих микроорганизмов.

Кроме того, из-за увеличения количества соматических клеток ухудшаются показатели по содержанию молочного белка, кальция, фосфора, молочного сахара. Молоко фактически теряет свои самые ценные компоненты и превращается в пустышку.

Снижение требований отрикошетило еще и в саму систему молочного хозяйства России. Если соматических клеток в молоке разрешено больше, в стаде больше больных коров. Это привело к падению общей продуктивности, потребовались дополнительные затраты на лечение, увеличилось  количество бракованного молока. В итоге отрасль постигли  финансовые потери на все эти нужды. Фактически наши стандарты тормозят наше же молочное хозяйство.

Сегодня принимаются меры, благодаря которым большая часть молока признается товарным, а значит, производители получают больше прибыли. А вот что ожидает отрасль завтра и послезавтра – этот вопрос так и остается «в столе». 

Как в России подделывают сортность молока?

Сегодня формально государство дотирует высший и первый сорт, но фактически деньги идут на поддержку абсолютно всего молока, которое производится. Это происходит из-за масштабной фальсификации сортности. Когда молоко привозят на завод с ферм, проверкой его качества занимаются сами переработчики в своих лабораториях. Роспотребнадзор, конечно, проверяет продукцию, но проверки не столь частые; кроме того, перед своим приездом всегда присылает заводам уведомление. К таким рейдам всегда можно подготовиться. При желании или необходимости у переработчика есть все возможности, чтобы купить молоко даже второго сорта и оформить по документам как первый сорт.

Факт констатируют даже в Национальном союзе производителей молока. По словам председателя  «Союзмолока» Андрея Даниленко, если в 2012 году молока высшего сорта по официальным документам было 30% от всего в стране, то в 2013 его количество выросло в два раза без модернизации производства. В существующих условиях это просто невозможно, а значит, фальсификация сортности уже тогда набрала бешеные обороты. Эта тенденция связана с тем, что в 2013 году были увеличены субсидии на высший сорт. 2014 и 2015 были сложными, но согласно отчетам, даже несмотря на события в экономике, цельномолочной продукции в России за январь-октябрь этого года было произведено больше, чем за тот же период прошлого года.

Подделать сорт переработчикам выгоднее, чем терять фермера – молоко просто не у кого будет купить: приемлемых производителей действительно мало. Тем более, что потребитель все равно никогда не узнает, из какого молока сделан тот или иной продукт.

Штрафы за подделку документов о сортности минимальные – копейки для крупных заводов. А техрегламент фактически дает им карт-бланш.

Сколько утекает из наших карманов?

Миллиардные субсидии отрасль получает потому, что молоко нужно для обеспечения продовольственной безопасности. В реальности, чтобы обеспечить ее, нам не хватает всего 10% продукта. Однако в правительство продолжают поступать обращения от производителей по поводу критического положения в отрасли и необходимости увеличить субсидирование.

В проигрыше от этого и каждый отдельный потребитель, и государство в целом, ведь оно вкладывает в молочное хозяйство миллиарды. Только за 2015 год на субсидии, которые выплачивали на литр реализованного молока, было потрачено 8,1 млрд руб.

То есть это деньги, которые возвращают производителям за каждый литр молока, купленного заводом для изготовления   молочных продуктов. Количество молока для отрасли сейчас в приоритете, и она снижает планку по качеству, лишь бы его обеспечить. Кроме того, есть субсидии на выплату кредитов. Производителям выплачивают их, чтобы они могли возвращать долги: деньги обычно берут на содержание скота.

В 2016 году на выплату субсидий на литр реализованного молока в бюджете заложено 11,4 млрд рублей – все это средства честных налогоплательщиков. В действительности отрасль вполне способна жить и без наших вложений. Молочный бизнес сегодня высокодоходный: производители делают ставку на производство объемов молока, поэтому выпускают в большом количестве первый и второй сорт, игнорируя высший.

Окупаемость хозяйств наступает достаточно быстро – 4-6 лет. После этого производители работают со сравнительно небольшой себестоимостью: всего за пару лет они выходят на прибыль 6-7 рублей с каждого килограмма молока.

Наше молоко стоит в два раза дороже европейского, и мы покупаем его. Мы должны поднатужиться и согласиться на высокие цены и низкое качество: «иначе отечественная отрасль не выживет».

Отрасль пора обеззараживать

Как показывает практика, сколько бы государство не вкладывало в отрасль, хозяйства никто не модернизирует, качество молока не становится лучше. Единственный выход – сначала ввести жесткую систему контроля сортности молока и контроля за ее фальсификацией. И уже тогда субсидировать только тех производителей, которые соблюдают все нормы.

Недавно у потребителя появилась надежда на то, что хоть в чем-то относительно молока он может быть уверен: с 1 января 2016 года вступает в силу требование техрегламента «О безопасности пищевой продукции». В соответствии с ним на переработку разрешается принимать только молоко хозяйств, в которых животные не болеют определенными заболеваниями, в том числе лейкозом. Но и здесь не повезло. Крупные переработчики молока просят Минсельхоз перенести на три года ограничения. В противном случае количество хозяйств, которые с 1 января не смогут производить молоко, в отдельных регионах страны может достигнуть 30%.

Главный аргумент за отмену запрета – чувствительность вируса к температурной обработке – он погибает при промышленных режимах пастеризации. При производстве таких продуктов, как сметана, масло, различных кисломолочных напитков, йогуртов, чаще всего действительно применяют высокотемпературную пастеризацию. А вот при производстве сыров высокие температуры неприменимы, так как они оказывают отрицательное действие на состояние белков молока, ухудшая тем самым их возможность к сычужному свертыванию. Таким образом, эффективность температурной обработки молока, а значит, и вообще обеззараживания неодинакова. Но отрасль не может терять время и деньги. Потребителю остается только снова доставать кошелек. Впрочем, как всегда.

Source: http://www.dairynews.ru

Other materials rubrics
Comments
Войти как