Экологически чистый бизнес

Евгений Ерошенко

Вместо того чтобы строить бизнес на традиционном производстве овощей или зерновых, глава фермерского хозяйства «Дак» Дмитрий Крылов сконцентрировал усилия в новой для Беларуси нише — органическом сельском хозяйстве. Своим опытом он охотно поделился с нашим журналом.

— Ваше хозяйство изначально было нацелено на производство экологически чистых продуктов?

— К органическому земледелию я пришел почти случайно. Международное общественное объединение животноводов «Восток-Запад» в 2010 году в рамках совместной со шведами программы пригласило нас поучаствовать. Я съездил в Швецию, посмотрел на всю цепочку производства, переработки, продажи, систем распределения. Заинтересовался и загорелся. Объединение помогло нам с сертификацией, подобрав компанию, которая делает оценку, и оплатив саму сертификацию на первые два года.

— Проект стартовал четыре года назад, но вы все еще не являетесь производителем органических продуктов питания. Так сколько времени занимает сертификация?

— Процесс, прямо скажем, не быстрый. В нашем случае земля уже экологически чистая, просто надо каждый год подтверждать, что растениеводство ведется без удобрений, химикатов, соблюдаются санитарно-защитные зоны и т. д. Одна инспекция в год плановая, вторая внезапная. Специалисты приезжают серьезные — вплоть до того, что эксперт может на поле выйти, посмотреть, как микрофлора растет, и на основе этого сказать, какие конкретно препараты применялись. Если есть подозрения, берут тесты, могут землю взять на анализ.

Однако, несмотря на то что у нас сертифицированы земли, стадо пока не сертифицировано. Мы не имеем достаточного количества чистых кормов: их не получается пока вырастить на имеющихся площадях в нужном объеме. Если будет возможность закупать сертифицированное органическое зерно либо мы на своих полях получим его в достаточном количестве, тогда подадим заявку. Там уже процесс идет быстрее: аттестация занимает примерно полгода. После того как сертифицируем стадо, можно будет заниматься сертификацией переработки. Это еще недели две: в основном анализ документов, движение потоков, чтобы не было ГМО и неорганики.

— «Дак» специализируется на разведении молочных коз и производстве молока. Что собой сейчас представляет ваше стадо?

— Козами занимаемся более 10 лет. В 2005 году получили статус племенного хозяйства. В 2010-м запустили насыщенный электроникой новый современный доильный зал с закрытой дойкой. Сейчас в стаде 300 дойных коз, 165 голов ремонтного молодняка и 135 голов молодняка 2014 года, который вступит в строй в следующем году.

Зааненскую породу в качестве основы стада выбирали только по одному критерию — молочности

Козы зааненской породы

За год одна коза дает в среднем 650-750 кг молока, а с животных-рекордсменов можно надоить больше тонны

— В Беларуси есть рынок сбыта для козьего молока?

— Проблемы со сбытом молока были вплоть до августа 2014 года, пока не открыли цех по производству сыров. Поскольку козье молоко — специфический продукт, потребителей немного. И даже «Беллакт», при всех его возможностях и большой сети сбыта, на сегодняшний день может реализовать всего 14 т в месяц.

— Сколько молока производите вы?

— Примерно столько и производим. Нюанс в том, что в 2013 году, когда переработка дала адекватную цену, в Волковыске быстро образовалось какое-то количество местных козоводов. Конечно, «Беллакт» признает, что выгоднее было бы работать с нами, поскольку один крупный поставщик — это стабильное качество и гарантированные объемы. Но все упирается в логистику: тут плечо в 200 км. Разумеется, определенную роль играет и региональный лоббизм: Волковыск — Гродненская область, а мы находимся в Минской.

Козы зааненской породы

Если есть возможность, животные самостоятельно разнообразят рацион.

— Проблемы со сбытом — причина, по которой вы развиваете переработку?

— В том числе. До лета 2014 года мы производили только сырое молоко, спрос на которое, как я уже сказал, невысок. Например, Узденский молокозавод — подразделение ОАО «Слуцкий сыродельный комбинат» — брал летом два раза в неделю по три бидона, считайте по 100 л. Это ничто — мы по 500 в день надаиваем. Поэтому два года назад стало очевидно, что нужно строить сыродельный цех. С его открытием мы решили сразу несколько проблем. Во-первых, излишки молока превращаются в более дорогой и ценный товар. Во-вторых, сыр проще и лучше хранится. Ну и в-третьих, это импортозамещение. Голландские сыры сегодня завозятся дорогие. Наш сыр, конечно, тоже недешевый, но тем не менее — альтернатива.

Фермерское хозяйство "Дак" сыроварня

Сыроварню в хозяйстве открыли летом 2014 года

Фермерское хозяйство "ДАК" козий сыр

Cформированную головку сыра перед отправкой на дозревание...

Фермерской хозяйство "ДАК" козий сыр.

...вручную в несколько слоев покрывают защитной оболочкой

Фермерское хозяйство "ДАК" козий сыр

В сутки «ДАК» производит примерно 40 кг сыров. При желании, этот объем можно увеличить в 2,5 раза

Фермерское хозяйство "ДАК" козий сыр

По вкусу козий сыр заметно отличается от коровьего. Тестовый образец был съеден задолго до возвращения в редакцию

— Вам удалось договориться с ритейлом?

— Мы уже поставляем свой сыр в BIGZZ. Есть договор с сетью «Гиппо». Договорная кампания с другими брендами пока не завершена. Нужно понимать, что система настроена таким образом, чтобы иметь коммерческую выгоду. Интересы производителя для розницы вторичны. Честно говоря, я не пожалел, что брал с собой на встречи профессионального переговорщика.

Фермерское хозяйство "ДАК" козий сыр

Козий сыр — недешевый продукт (цены октября 2014)

— Эксперты утверждают, что рынок органической продукции в Беларуси не сформирован. Это связано с тем, что у людей нет информация или просто общество еще не созрело?

— Я думаю, причина в совокупности факторов. Люди и деньги экономят, и разницу между органической и неорганической продукцией плохо понимают. Частично это следствие того, что многие потребители белорусский продукт изначально считают «экологическим». Ведь по сравнению с той же Россией отечественная переработка работает действительно качественно — получается вкуснее и честнее, будем говорить так.

— По опросам, белорусы тратят на еду 40–45 % средств. Это много. Имеет ли смысл предлагать им дорогой, пусть даже экологически чистый продукт?

— Сейчас предложение подобных продуктов на рынке в принципе отсутствует, так же как и информация о них. И частично низкий спрос объясняется дефицитом информации. Кроме того, в любом обществе есть как те, кому абсолютно все равно, что потреблять, так и те, кто придирчиво относится к своему здоровью, а следовательно, и к продуктам питания. Если потребитель принципиально настроен на покупку органической пищи, мы обязаны предоставить ему такую возможность.

— Как должна развиваться ситуация в стране, чтобы производители органических продуктов чувствовали себя более уверенно? Необходимы ли какие-то шаги со стороны государства?

— Если говорить в общем об органическом земледелии в республике, то здесь есть несколько проблем. Первая — отсутствие законодательства, вторая — отсутствие системной информации. Предприятие получает сертификат Минприроды и уже высвечивает на сайте, что выпускает экологическую колбасу. Возникает вопрос: где производитель взял мясо? Ведь по факту там может быть самая обыкновенная свинина или птица. Что касается государственной поддержки, то была бы весьма кстати. Хотя бы потому, у органических продуктов хороший экспортный потенциал. Китай, например, эту нишу уже осваивает. В Европе сформировавшийся рынок органических продуктов с крупными игроками. Нам в Швеции показали компанию с оборотом 6 млн евро — так вот они работают всего лишь на уровне нашей области. Раньше пекарня была, а теперь у них и крупы, и хлеб, и «молочка», «зеленые» магазины, «зеленые» ларьки, стойки в гипермаркетах…

— Для формирования такого рынка необходима законодательная база. Если предположить, что подобный законопроект готовится, какие положения, на ваш взгляд, должны в нем присутствовать?

— Закон должен четко формулировать, что такое «экологически чистый продукт», и разграничивать употребление всевозможных эпитетов типа «био», «эко» и им подобных. Чтобы покупатель «экотовара» четко понимал, что именно означает эта приставка и чем органические продукты отличаются от обычных. Это как минимум. Кроме того, чтобы заинтересовать предприятия, производство экологически чистых продуктов нужно выводить из зоны общей статистической отчетности. Мы же понимаем, что экологически чистое растениеводство дает заведомо меньшие урожаи, чем традиционное. Это значит, что ни один СПК по доброй воле им заниматься не будет. Соответственно, должны различаться и закупочные цены. Вообще, я бы начал с выделения небольшого экспериментального хозяйства, специалистов которого отправил бы на стажировку в Европу. В ту же Швецию, например или в Данию. Энтузиастов, готовых таким производством заниматься, я думаю, в рамках страны найти можно.

Фермерское хозяйство "ДАК"

Расписанные стены производственных помещений намекают на специализацию предприятия

Фермерское хозяйство "ДАК"

Органическая агротехника

— Как человек, имеющий опыт в органическом земледелии, посоветуйте, каким культурами выгоднее всего заниматься?

— Я не большой специалист в растениеводстве: образование другое. Опыта тоже пока не слишком много: мы всего семь лет полями занимаемся. Поэтому учить кого-то было бы некорректно. Тем более что по каждой культуре нужно учиться заново. В основном свои технологии хозяйство заимствует в Европе. По ходу консультируемся с западными экспертами. Вот кукуруза у нас не получалась изначально, а в прошлом году дала нормальный урожай. Почему? Потому что приехал профессор из Польши и подсказал, как и что делать.

В любом случае основа экологического земледелия — севооборот. У нас много травяных бобовых культур в севообороте. За счет этого хуже растут сорняки, в частности пырей, и параллельно земля обогащается азотом.

— Хорошо, расскажите тогда, что вы попробовали и какой был результат. Например, какие ошибки были допущены при возделывании кукурузы?

— Во-первых, у нас она слишком сильно заросла сорняками. Во-вторых, ее потравили кабаны — просто рядками подняли всё. В-третьих, оказалось, что для улучшения урожая кукурузу надо бороновать. После того как посеяли, первое боронование вслепую, потом — по всходам, потом — когда растения достигнут высоты 20–30 см — вдоль рядков. Наконец, когда кукуруза достигает метра в высоту, ее окучивают. Опыт показывает, что при такой агротехнике она прекрасно растет, хотя и несколько отстает от колхозных полей из-за меньшего количества азота.

— Кстати, какие гибриды вы используете?

— Белорусские.

— Считали ли вы урожайность зеленой массы на силос при такой технологии?

— Точно не скажу, но получается примерно в полтора раза меньше, чем при стандартной технологии возделывания. Даже когда к полю подходишь, визуально видно, что зеленой массы меньше.

— Не могли бы вы уточнить, потому что в стране есть хозяйства, которые получали 400 ц/га, а есть и те, которые получали всего 100?

— Я сравниваю с агрокомбинатом «Дзержинский». У них химия прекрасно работает: на поле за лето раз 15 опрыскиватели выезжают — растения по 4 м. Конечно, мне не сравниться. Думаю, центнеров 450 с гектара они в прошлом году получили.

— После того как была сделана «работа над ошибками», урожайность стабилизировалась?

— В этом году снова неудачный опыт был. Кукурузу не пробороновали в третий раз и не окучили. В прошлом сезоне мы сеяли отдельно кукурузу и амарант, а в этом я попробовал разместить амарант в междурядьях кукурузы. Кормораздатчика со смешиванием нет и стадо кормить неудобно. Поэтому решили посеять полосами, чтобы потом поперек рядов убирать. Но когда пришло время окучивания, возникла проблема, как это сделать. Соответственно, от окучивания отказались и получили массу сорняков.

— Кстати, насчет амаранта. Насколько хорошо эта культура приживается в Беларуси?

— В Беларуси амарант практически не выращивается. Его плюсы — высокое содержание белка и неприхотливость. Главная проблема — сорняки, но если амарант вовремя посеять в теплую погоду и под дождь, то он их обгоняет без проблем. Семян надо 1 кг на гектар. Сеется широкорядно — 70 см. Главное, чтоб взошел в первую неделю. Нужно учитывать, что у растения поверхностное корневище, поэтому окучивать его нельзя. В прошлом году я травмировал посадки тем, что окучил одновременно с кукурузой. Амарант к тому времени уже закрыл грядки и очень бурно рос. После окучивания месяц стоял на месте, привял. Правда, к концу лета набрал такую же массу, как кукуруза. Если убирать на зерно, дает 25–30 ц/га.

К слову, уже этой весной я сеял галегу восточную в смеси с амарантом. Когда амарант подрос, я скосил его, чтобы оставить место галеге. Так вот, в августе он все равно рос и ее обгонял — очень живучий.

Что касается кормления, то в амаранте много кислот, поэтому давать нужно только в смеси.

Амарант в белорусских условиях демонстрирует неплохую урожайность

Здоровье и экология

— Вернемся к началу разговора: для чего Беларуси экологическое земледелие?

— Две главные причины — здоровье людей и сохранение природы. Первое, что приходит в голову, — птицеводство: сегодня курицу на фабрике выращивают за 45 дней. В естественных условиях курица с такой скоростью не растет. При этом в комбикормах содержится большое количество антибиотиков и регуляторов роста. В результате мы имеем устойчивость к антибиотикам у детей: лекарства просто перестают действовать. Надо изобретать что-то новое и более сильное.

Другой пример — производство свинины. Это очень хорошо просчитанная отрасль. Без БАД ею заниматься невыгодно. На килограмм комбикорма должно быть 5,5–6 кг привеса, иначе это нерентабельно. Результат — ожирение населения, гипертония.

Генетически модифицированные продукты — тоже тема. Если есть картофель, от которого колорадский жук дохнет, неужели мы думаем, что этот картофель будет полезен для человека?

— Но ведь нет пока подтвержденных доказательств.

— Если по картофелю доказательств нет, то по сое уже есть. Мыши, употребляющие сою, в третьем поколении становятся бесплодными. Это доказанный факт. Овощи невозможно вырастить без инсектицидов и гербицидов. Все это накапливается, попадает в организм животных и человека. В результате аллергии, диатезы; мы это знаем, потому что родители обращаются к нам за чистым молоком. Мы сегодня сплошь и рядом видим женщин, которые не могут зачать ребенка или не могут родить нормально. Население все чаще обращается к эмбриональным технологиям… Вопрос «Что мы оставим детям?» очень важен. Выйдите сегодня на кукурузное поле: стоит красивая четырехметровая кукуруза — и больше ничего. Сорняки не растут, ни букашки нет, ни червячка, ни мышей. И на следующий год, чтобы после этой кукурузы что-то выросло, землю заправляют азотом, фосфором, калием, микроэлементами, т. е. это не земля уже, а субстрат. И так каждый год. Половина удобрений, которые мы вносим в почву, смывается в реки, а оттуда — в моря. Балтийское море сейчас летом цветет сине-зелеными водорослями, и там гибнет все живое. Шведы, ведущие программу BERAS, благодаря которым я познакомился с органическим земледелием и в которой я принимаю участие, показывают очень красноречивые фотографии из космоса.

— На землях, где ведется органическое земледелие, ситуация иная?

— Мы по себе почувствовали. Три года ничего не вносили в почву — мышей и червей развелось, куропатки появились. Вы где-нибудь видели куропаток на полях? Раньше — да, их было много, а сейчас — редкий случай. Стало больше и хищных птиц.

В то же время мы получаем меньший урожай по сравнению с традиционными хозяйствами. Критично ли это? В Швеции я лично видел, как стоит низкорослая пшеница: один в один колос, никакой полеглицы. Сорняками тоже все не зарастает. На самом деле, когда ты 15 лет соблюдаешь правильный севооборот, который поддерживает баланс живого и природную структуру почвы, в общем-то, и урожаи получаются ненамного хуже. При этом выигрыш в качестве продукции огромен.

— Вы больше бизнесмен или человек, работающий за идею?

— Конечно, бизнесмен. Без денег же ничего не сделается. Но без идеи ничего даже не начнется.

Козы зааненской породы

Другие интервью
Комментарии
Войти как
Баннер-растяжка (внизу)