Хмельной бизнес

Евгений Ерошенко

Уникальное производство хмеля было создано в Беларуси 24 года назад. Сегодня оно объединяет расположенные в Малоритском и Пружанском районах три предприятия: СП «Бизон», ООО «БелХмельАгро» и фермерское хозяйство «Магнум-Хмель». О том, насколько выгодно сегодня культивировать хмель, «БСХ» рассказал руководитель предприятий Валерий Антонович.

 

Как стать монополистом

— Почему, собственно, хмель?

— В конце 80-х, когда я был директором совхоза «Малоритский», ко мне приехал родственник из Латвии и привез пива: дубовая бочечка такая, с краником. Я попробовал: отличное качество. «Откуда?» — спрашиваю. «Да, — говорит, — у нас тут колхоз недалеко от моего хутора варит». И так мне захотелось посмотреть, что я сел в машину и поехал. Оказалось: действительно хороший, крепкий колхоз, а в здании бывшей корчмы подсобное хозяйство — пивзавод. Сразу возникла идея сделать такое же производство и у себя: вода из скважины есть, помещение тоже…

Оборудование для пива тогда изготавливал рижский завод «Латпищемаш». Ну, в общем, поехал я на завод. Разговаривали с начальником производственного отдела до тех пор, пока он из списка очередников не вычеркнул чье-то предприятие и не вписал меня (а у него была такая большая тетрадь, в которую вносились заказы со всего Союза).

Так мы за год построили пивзавод — маленький, но полностью работоспособный. Для его работы был необходим хмель, а его уже в то время возили из-за рубежа, в том числе из США. В Беларуси — в Каменецком, Ляховичском и Березовском районах — были свои производства, но очень небольшие, да и качество не ахти. Поэтому встал выбор: либо закупать импорт, либо пытаться выращивать свое. Ну и построили хмельник. Спустя какое-то время на нас вышел немец из гэдээровского института, посвященного пиву: ему рассказали, что в Малорите есть энтузиасты, у которых пивзавод и хмельник. Приехал, посидели и создали совместное предприятие — СП «Бизон». Привезли из Германии посадочный материал — и началось.

В общем, после развала Союза я ушел из совхоза в хмелеводческое хозяйство; пивцех наш растащили, а вот это предприятие осталось. Сейчас у нас три юридических лица, общая площадь посадок более 45 га и примерно 40 работников.

— Кому вы продавали хмель?

— Первым потребителем было «Брестское пиво», потом 15 лет подряд поставляли Лидскому заводу, пока его не выкупили финны. В определенный момент подключилась «Криница»: приехал директор и предложил организовать еще одно производство, ориентированное только на них. Так появилось ООО «БелХмельАгро», в уставном капитале которого 50 % — доля пивзавода «Криница» и 50 % — принадлежащее моему сыну фермерское хозяйство «Магнум-Хмель». Сделали хмельник на 17 га и уже на второй год дали продукцию. Фактически мы монополисты в Беларуси: кроме нас, хмелем никто не занимается. После того как некоторые заводы были выкуплены международными брендами, на долю «Криницы» приходится до 80 % наших продаж.

— Какие сорта вы используете?

— Те, которые от немцев привезли. Изначально мы приобрели сорт «магнум», распространенный в ГДР, еще сорт «норден бревер», несколько ароматических сортов. Поясню: сорта с содержанием горьких веществ до 5 % считаются ароматическими, а с более высоким — горькими. Хотя на самом деле и когда «магнум» гранулируется, запах стоит прекрасный.

В общем, сегодня в промышленном производстве у нас три сорта: «магнум», «норден бревер» и «перле». Еще три сорта на испытаниях: два чешских — «бор» и «сладек», а также «тетнангер» немецкий. Они ароматические, т. к. сейчас ароматические в моде.

Был еще американский сорт «наггет», но мы его вывели, потому что вырастал слишком большим и вверху хмельника образовывал шапку, в которой заводилась тля. Кроме того, он был неустойчив по урожайности: год есть, два нету. Я разозлился и уничтожил. Правда, теперь жалею — пусть бы где-то рос один ряд: если захочется развести — разводи. У него по органолептическим показателям отличный запах оказался, а на сегодняшний день это востребовано.

— Поясните, чем отличаются ароматические сорта хмеля?

— Хмель разделяется по содержанию горьких веществ — от 3 до 15 %. Пропорционально росту горечи растет цена, потому что в первом случае нужно сыпать «пять ложек», а во втором достаточно одной. Теоретически выгоднее применять очень горькие сорта. Однако в литературе говорится, что, если хмель очень горький, эта горечь влияет на вкусовые качества.

Порядка 20 лет назад было модно выращивать сорта, позволяющие получить высокий уровень альфа-кислоты. Сейчас концепция поменялась, популярностью пользуются ароматические сорта. Собственно, ассортимент сортов потому и нужен: хмель растет 30 лет на одном месте — предвидеть, как изменится спрос за это время, невозможно. Тем не менее замахиваться на большее количество сортов мы не хотим: не те объемы производства и сбыта.

Рискованный рынок

— Почему у вас нет конкурентов в Беларуси?

— Потому что очень энергоемкое, материалоемкое и трудоемкое производство. Вот смотрите, проволока, по которой вьется лоза, потом срезается. Это значит, каждый год нужно покупать проволоку. Если 20 лет назад она стоила 300 долларов за тонну, то сейчас — 1 000 евро. К тому же отрасль специфическая, узкая, тон здесь задают всего несколько компаний, риски достаточно высокие. Если бы было по-другому, то таких Антоновичей, как я, нашлась бы сотня.

— Как формируется мировая цена на хмель? Есть существенные колебания или в целом ситуация стабильна?

— За 20 лет цены слегка выросли. Это главным образом связано с инфляцией основных мировых валют и увеличением стоимости энергоносителей. Килограмм хмеля стоит приблизительно 5 евро. В зависимости от сорта и качества могут быть колебания, но они непринципиальны. Однако бывают и сильные всплески. Зависимость от мировой конъюнктуры — главный риск этого бизнеса. Если в мире не очень хорошо, то и у тебя гарантированно будут проблемы. Есть, например, фирма Joh. Barth & Sohn, которой более 100 лет. Это мировой монополист, ежегодно продающий до 20 тыс. т хмеля. Пять или шесть лет назад не без его участия мировые цены взлетели почти в 10 раз — до 50 долларов за кило. Конечно, это и нам было хорошо, хотя мы цены ставили раза в два меньше. Проблема в том, что после каждого такого взлета идет полоса демпинга. Второй фактор — проснувшийся несколько лет назад интерес к хмелю у китайцев. Сейчас просто можно по поставкам следить: как пришло в Европу судно с хмелем, так цены вниз и покатились.

— Вы говорите, основная масса хмеля реализуется на ОАО «Криница». Есть ли другие каналы сбыта?

— Есть, но их немного. В этом году небольшую партию купило ОАО «Брестское пиво», но там перспектив нет, поскольку завод — банкрот. Лидский пивзавод проявил некоторый интерес. Ну а что касается ОАО «Пивзавод Оливария» и Бобруйска, то и у Heineken, и у Carlsberg свои поставщики. Мы пробовали с ними переговариваться, но транснациональным брендам локальные белорусские производители неинтересны.

Нельзя, конечно, сказать, что мы сидим сложа руки. Живем и работаем по пословице «Помирать собирайся, а жито сей». В прошлом году было худшее за все 20 лет финансовое положение, потому что еще и мировая цена на хмель упала. Я считаю, что как руководитель сам виноват: надо было активнее расширять сбыт. Поэтому мы рванули в Россию и сейчас немножко поставляем туда, хотя, конечно, там тоже все непросто.

— Тем не менее в каком российском пиве есть белорусский хмель?

— Есть завод в городе Новочеркасск, в Алтайском крае варят пиво из нашего хмеля. Плюс еще мы поставляли несколько партий в Санкт-Петербург и Чувашию. Тут я уже затрудняюсь сказать, куда дальше хмель пошел. Есть интерес и заявки от Екатеринбурга, Брянска.

— Как насчет мелких белорусских пивоварен? Есть же локальные бренды типа «Бивер», «Талер».

— Это слишком мелкие предприятия. Им на год необходимо, может, 10 кг хмеля.

— Какова емкость хмельного рынка в Беларуси?

— На всю Беларусь в год необходимо 300 т. Раньше доходило до 350 т, но потом заводы оптимизировали производство и потребление уменьшилось. Вообще, в стоимости бутылки пива доля хмеля меньше 0,5 %.

— Сколько хмеля вы производите?

— Мощности хозяйства позволяют производить до 100 т в год, но обычно мы останавливаемся где-то на отметке 70–80 т.

— Кстати, расскажите, чем хмель отличается от хмелепродуктов.

— Пиво, как известно, варится не из хмеля, а из шишек хмеля. Изначально на изготовление напитка шли просто шишки, потом стали делать хмель прессованный: так компактнее и удобнее доставлять на пивзаводы. Потом пивзаводы опять модернизировались, поставили новое европейское оборудование, которое уже предусматривает использование гранулированного хмеля. На самом деле гранула — это та же шишка хмеля, которая просто пропущена через «мясорубку»-гранулятор.

Гранулы делятся на несколько типов. Например, бывает тип 90, а есть еще тип 45 — это очищенная шишка. Самым ценным в шишке хмеля считается желтая часть у основания, которая содержит лупулин — смесь смол, жиров — всего более 500 веществ, которые влияют на вкус пива, его пенистость и т. д. В общем, все эфирные масла, горечь, альфа- и бета-кислоты содержатся в этом веществе.

Еще из хмеля делают вытяжки: изо-фреш, альфа-фреш, бета-фреш. Вот это уже и есть хмелепродукты. Экстракты сейчас пользуются высоким спросом, поскольку имеют очень большой срок хранения.

Агротехника и защита

— Давайте поговорим про агротехнику. На какой почве нужно выращивать хмель?

— Почва нужна богатая, поэтому важно качество удобрений. Норма посадки, которой мы придерживаемся — около 3 000 растений на гектар, — звучит не очень впечатляюще, но надо учитывать, что высота растения составляет 6 м и вынос органических веществ огромный. Чем беднее почва, тем больше. У нас вот балл земли 28, поэтому каждый год стараемся внести минимум 2 000 т навоза — по 50 т/га. Также вносим минеральные удобрения: 120 кг/га азота, порядка 200 кг/га калия и 80 кг/га фосфора.

— В какое время под хмель вносят удобрения?

— Органику вносим весной. Было бы неплохо делать это осенью, чтобы перепрела, но физически не успеваем. Минеральные вещества вносятся в два приема: первая подкормка, когда растение достигает высоты 3–4 м, и непосредственно перед цветением — вторая. Азот и фосфор между подкормками распределяются равномерно, а калий почти весь вносится ранней весной, поскольку влияет только на начальное развитие растения.

— Чем болеет хмель и как вы боретесь с болезнями?

— У хмеля два основных недуга: пероноспороз и мучнистая роса. Для борьбы с первой проблемой используются медьсодержащие препараты. Это фунгициды «Браво», «Акробат МЦ», «Ридомил-Голд» или же «Абига-пик» — мы им пользуемся в данный момент. За сезон проводим пять-шесть обработок примерно раз в две недели начиная с момента, когда растение достигает высоты 1 м. Первую обработку стараемся делать системными препаратами, такими как «Ридомил-Голд» или «Акробат МЦ». Последний раз посадки обрабатываем в конце июля.

Против мучнистой росы в июле, перед началом туманов, проводим обработку коллоидной серой. Обычно используем либо фунгицид «Тиовит джет», либо «Кумулус».

— Какую технику используете для обработок?

— Два прицепных вентиляционных опрыскивателя: они создают туман до высоты 7 м.
Специально для того, чтобы мог пройти МТЗ-82, междурядное расстояние на наших посадках — 3 м.

— Какие меры применяете против членистоногих вредителей?

— Вредителей у хмеля тоже два: хмелевая тля и паутинный клещ. Против тли используем инсектициды «Актара» или «Би-58». С клещом бороться с каждым годом все сложнее, потому что он вырабатывает устойчивость, а разрешенных для применения в РБ препаратов мало. Травим «Би-58» или аналогами, но эффективность падает: действующее вещество-то везде одинаково. Пробовали использовать биопрепараты. Года четыре назад проводили обработку «Фитовермом». В принципе, остались довольны, но несколько смущает вопрос цены… Вообще, есть хорошие препараты, которые прекрасно работают и по клещу, и по тле, но они, к сожалению, запрещены в Беларуси, хотя разрешены в РФ и Казахстане. Будем надеяться, что здесь в конце концов сработает Евразийский экономический союз.

 

Также смотрите наш фоторепортаж из "Бизона" о выращивании белорусского хмеля

Other interview
Comments
Войти как