Анатолий Уласевич: Белорусское семеноводство на подъеме

Анатолий Уласевич: Белорусское семеноводство на подъеме
Александр Ращупкин
Опубликовано в №2 (130), февраль

Программа развития селекции и семеноводства зерновых, зернобобовых, технических и кормовых культур на 2008–2013 годы уже выполнена, утверждают те, кто занимался ее реализацией. Белорусские семена не только закрывают внутренние потребности страны, интерес к ним проявляют аграрии Прибалтики, России, Украины. Об этих и других достижениях и еще не решенных проблемах «БСХ» рассказал генеральный директор объединения «Белсемена» Анатолий Уласевич.

— Анатолий Васильевич, что уже сделано в рамках программы, что предстоит наверстать до конца года?

— По сути, программа уже выполнена. Например, было задание включить в Государственный реестр за 2008–2013 годы 34 сорта сельскохозяйственных культур, а внедрен 71. Значительно перевыполнен план производства семян элиты: нам нужно было выйти на 51,8 тыс. т в год, а мы производим 74 тыс. т. Остается подтянуть ситуацию с семенами зернобобовых культур, задание по производству которых в последние годы не выполнялось. Это тем более актуально в свете планируемого в нынешнем году расширения посевов зернобобовых.

Как и было прописано в программе, за три года в республике построено 40 семяочистительных комплексов, плюс три находятся в стадии завершения. До конца года планируем возвести еще девять комплексов именно в тех хозяйствах, которые производят большие объемы семян и где есть штат специалистов, способных обеспечить высокое качество продукции. Каждый комплекс в зависимости от производительности дорабатывает от 5 до 20 т семян в час. Причем на самом высоком уровне. Мы сравнивали доработку на старом оборудовании, встречающемся в элитхозах, с результатом, получаемым на новом семяочистительном оборудовании. Новые линии дают массу 1 000 зерен на 10–15 г больше, нежели машины, которым уже по 25–40 лет. Современное протравочное оборудование полностью смачивает каждое зерно — на 100 %, как подтверждает лаборатория. Заслуживает внимания и упаковка.

Очень хорошо идет работа с семенами кукурузы. Если еще лет шесть назад мы производили 5–7 тыс. т семян гибридов первого поколения, то сегодня порядка 22 тыс. т в год, тогда как программой развития предусмотрено 10 тыс. т.

— Как обстоят дела с поздними гибридами, которые не вызревают в нашем климате? Их семена приходится закупать за границей?

— Да, у гибридов свыше ФАО 220–230 долгий вегетационный период, и их семена у нас просто не созреют, хотя почвы и позволяют. Поздние гибриды созревают в конце октября — ноябре, и это возможно где-нибудь на юге России, в Молдове, Италии… Их семена закупаются за пределами республики. Потребность в них невелика, поскольку 76 % кукурузных полей Беларуси засеяно нашими собственными семенами. В прошлом году мы реализовали почти 23 тыс. т семян ФАО от 150 до 220.

Для того чтобы решить вопрос и с семенами поздних гибридов свыше ФАО 260, которые у нас возделываются на силос, а также семена других сельскохозяйственных культур, мы по поручению правительства создали два совместных предприятия с Украиной и Сербией. Теперь с 2013 года у нас есть возможность выращивать семена белорусской и иностранной селекции в мягких климатических условиях. Сербия расположена среди гор, как в чаше, климат там благоприятен для производства любых семян. Наши совместные предприятия будут также сотрудничать с Национальной академией наук Украины и сербским НИИ «Новий сад».

Создание СП решит многие проблемы. Ведь если мы не произведем свои семена поздних гибридов, нам их поставят из-за рубежа, и это будет совсем недешево. Сложные гибриды первого поколения из Франции или Германии продаются сегодня по 50 млн руб. за тонну, а то и дороже. Наши стоят от 13 до 20 млн руб. К тому же белорусские семена протравлены и фунгицидами, и инсектицидами — и от болезней, и от вредителей. В то время как «у них» протравка от того же проволочника выполняется не всегда, нередко только под заявку. Мы же ее делаем в обязательном порядке, как того требуют государственные стандарты.

Семена некоторых овощных культур белорусской селекции Институт овощеводства производит в теплицах, что недостаточно для массового распространения. Мы должны взять эти семена, завезти в Сербию или Украину, размножить и завезти сюда. Конечно, если их себестоимость не будет слишком высокой. Может оказаться, что выгоднее купить.

— Экспорт семян — это приток валюты в страну. Каковы перспективы у нашего семеноводства на внешнем рынке?

— Мы уже смело можем зарабатывать валюту на кукурузе, зерновых, травах, крестоцветных культурах. Например, чешские ученые и аграрии интересуются нашими семенами: усмотрели, что западные значительно дороже, а белорусские по урожайности не уступают. Себестоимость кормовой единицы из наших семян будет меньше и, следовательно, молока и мяса тоже. Это позволит покупателям белорусских семян успешно конкурировать на европейском продовольственном рынке.

Делегации из Прибалтики проявляют интерес к нашим семенам кукурузы, посещают белорусские кукурузокалибровочные заводы, осматривают семенные посевы. Сортоиспытания показывают, что урожайность наших гибридов даже где-то выше и по зеленой массе, и по сухому веществу, и по зерну. В этом году заканчивается строительство двух последних линий на Ивацевичском и Мозырском кукурузокалибровочных заводах, и мы сможем ежегодно производить 25–28 тыс. т семян кукурузы. Нам нужно около 24 тыс. т ранних гибридов. Следовательно, за пределы республики мы сможем продавать порядка 4–5 тыс. т. На семена наших гибридов уже есть заявки из России и Украины. Сегодня Мозырский ККЗ может поставить около 200 т семян, Ивацевичский уже продал 40 т в Украину. В какой-то мере это возврат валюты, потраченной на строительство этих заводов. Я думаю, что не только кукуруза, но и другие культуры нашей селекции, которые сегодня в цене, окажутся востребованы, и можно будет открывать за рубежом целые торговые дома.

Также в ближайшие два года должно значительно возрасти производство семян овощных культур, и если оно будет механизировано, то мы и эти семена сможем продавать за валюту. Белорусские сорта капусты, огурцов, томатов, моркови могут найти своего покупателя в средней полосе России, ведь, например, зарубежные сорта капусты в отличие от наших не подвергаются квашению.

— Как, кстати, движется восстановление овощного семеноводства?

— Что греха таить, до 2011 года с семеноводством овощных культур было туговато. Семена белорусской селекции в общей массе овощей занимали всего 1,4 %. Считанные не тонны — килограммы. Поэтому мы возобновили работу тех хозяйств, которые когда-то занимались разведением семян овощей. Взяли семена у наших ученых, через систему областных предприятий «Сортсемовощ» внедрили их в хозяйства и уже в 2012 году получили в два раза больше собственных семян. Эта работа продолжается. Теперь под давлением конкуренции иностранные семена некоторых овощных культур даже упали в цене.

Весной думаем посетить Всероссийский научно-исследовательский институт селекции и семеноводства овощных культур в Подмосковье, где монтируется новая линия по доработке семян. Ее должны запустить к сезону реализации. Нам такая громоздкая линия, наверное, не нужна, ведь в России потребность в семенах овощных культур гораздо выше, но, может, где-нибудь в республике полезно будет поставить что-нибудь подобное. Хотим собрать руководителей хозяйств, ученых, поехать, посмотреть и решить, что нам стоит позаимствовать.

— Объединение «Белсемена» — это своего рода мост между наукой и производством. Насколько успешно внедряются разработки наших селекционеров?

— Примеров можно привести множество. Еще лет 6–7 назад масложировая промышленность испытывала недостаток сырья, сегодня необходимый отрасли миллион тонн рапса у нас есть. Пивоваренная промышленность была вынуждена покупать пивоваренный ячмень за границей. Вот уже лет пять проблема закрыта: у наших сортов выход солода не хуже. К тому же семена пивоваренного ячменя, например во Франции, имели свое солнце, свою землю, свои питательные вещества, они приехали сюда, и им может чего-то не хватать. Так же как южный человек на севере чувствует себя некомфортно.

О подъеме семеноводства в республике можно судить хотя бы по урожайности, которая растет с каждым годом, да и по качеству наша продукция лучше. Когда ешь яблоко испанское или греческое, какое-то оно безвкусное, а возьмешь свое — слюнки текут. Если я, белорус, привык к нашим продуктам питания, то не стану есть незнакомые мне блюда, они мне покажутся невкусными.

Может, кто-то где-то не понимает, но нам нельзя сегодня терять свое семеноводство от фундамента, от разработок тех сортов, которые еще даже не вошли в Государственный реестр, которым сегодня только прививаются определенные способности, например противостоять засухе, водной и ветровой эрозии, болезням и т. д. Если не будет у нас своей науки, то Беларусь наводнят такими семенами, что мы и сами не будем рады. Лучшее, конечно, никто не отдаст. Предложат 10–30-летней давности, то, что самим уже не нужно. Мне доводилось бывать в Европе, наблюдать, как у них развивается семеноводство. Знаете, если нас ведут в селекционный центр или иное научное учреждение, то вынуждают оставлять фотоаппараты и видеокамеры, даже выключать телефоны — предосторожности от научного шпионажа. Только глазами можно сфотографировать, запомнить, но не спросишь же у того зернышка: что тебе тут прививается? Какое будет направление у сорта: будет он работать на клейковину или на белок? Этого никто не скажет. Поэтому свою науку надо поддерживать постоянно.

Мы хотим создать собственную производственную базу для скорейшего внедрения новых сортов. Например, сорт находится на испытании третий год. Он еще не в госреестре, но за два года уже показал хорошие результаты и после третьего года испытаний, скорее всего, будет включен в реестр. У себя на производстве мы могли бы размножить этот сорт заранее, и, когда он будет районирован, у нас уже появятся его оригинальные семена, суперэлита, элита, и внедрить его в производство получится на год-два раньше.

— Удешевление семян на разных стадиях семеноводства стимулирует быстрое внедрение новых сортов?

— В прошлом году на удешевление всего семеноводства государство направило около 40 млрд руб. Это хорошее подспорье, и руководители хозяйств охотно берутся за размножение семян новейших сортов, я бы даже сказал, стоят в очереди. По решению правительства в 2010 году 55 наших семеноводческих структур перешли в коммунальную собственность районов, и теперь мы с ними работаем на договорных условиях. Однако удешевление по-прежнему осуществляется через РО «Белсемена». Ежегодно выделяются средства на оригинальные семена, произведенные в научно-исследовательских учреждениях, до 90–95 % и семян элиты до 50 %.

Например, стоимость оригинальных семян питомника первого года размножения яровой пшеницы стоит без НДС 7 млн 595 тыс. руб. за тонну. Такие семена удешевляются на 95 %. Мы платим научно-практическому центру 7 млн 215 тыс. руб. за тонну, и только 380 тыс. руб. платит НПЦ элитхоз, т. е. семена для него обходятся в четыре раза дешевле фуражной пшеницы. В хозяйстве получают питомник второго года, затем суперэлиту, а из нее — элиту, которую продают рядовым СПК. Элиту мы удешевляем на 50 %, т. е. из 3 млн 940 тыс. руб. за тонну СПК платит элитхозу 1 млн 820 тыс. руб. Разницу элитхозу оплачиваем мы, чтобы сохранялась заинтересованность в семеноводстве. Таким образом, массово и быстро внедряются новые сорта.

— Программой предусмотрена оптимизация числа хозяйств, обладающих правом производить семена элиты. Их станет меньше?

— Сейчас элиту зерновых и зернобобовых культур производят 93 хозяйства. Мы же остановились на 55 производителях. Есть хозяйства, которые имеют статус элитхозов, но на самом деле не выполняют производственные задания. Где-то износилось оборудование, где-то наблюдаются не те подходы к технике и технологиям. Эти хозяйства лишаются права выращивать элиту. К моменту завершения программы в списке производителей останется, я думаю, не более 40–45 субъектов. Сорок хозяйств в республике способны производить 60–65 тыс. т семян элиты в год. Уже сейчас за два последних года 19 хозяйств республики производят и реализуют более чем по 1,5 тыс. т семян элиты в год. СПК «Агро-Мотоль» Брестской области, ОАО «Рудаково» Витебской области, СПК «Гигант» Могилевской области, СПК «Малоберестовицкий элитхоз», СПК «Прогресс-Вертелишки» и ОАО «Василишки» Гродненской области, СПК «Агрокомбинат Снов», КСУП «Экспериментальная база «Натальевск» и СПК «Агрофирма «Лучники» Минской области производят и реализуют более 2 тыс. т семян элиты ежегодно. Так что только эти 19 хозяйств дают уже почти 40 тыс. т семян. Еще 20 сельхозпредприятий производят более 1 000 т. Это костяк белорусского семеноводства.

— Чего не хватает отечественному семеноводству?

— Требуются специфические технические разработки ученых. Например, широкозахватной сеялкой малые партии семян не посеешь. Зачем шестиметровый агрегат, когда нужно посеять 50, а то и 20 кг семян? Здесь нужна специальная узкая сеялка 1–1,2 м. В семеноводстве овощных культур еще очень много ручного труда. Огурец надо заквасить, чтобы семена всплыли, их надо собрать, отделить. Семена томатов добываются по колено в овощной жиже. Или, допустим, как отсортировать семена чеснока? В головке 6–10 зубков, а сеется каждый зубок отдельно. Как механизировать процесс разделения головки и посадки зубков на определенном расстоянии друг от друга? Мы обращались с этими вопросами к ученым, и разработки уже есть. Осталось их внедрить. Лук-севок собирали вручную, подрыхлив картофелекопателем. Он же мелкий, и это настолько трудоемко! Ученые создали машины для его подбора, сушки, доработки.

Элитхозы необходимо обеспечить специальной техникой. Нужны маленькие селекционные комбайны типа «Винтерштайгер» или «Сампо», поскольку обычным полгектара не уберешь: зерно расплывется по всей машине, останется под решетами, под шнеками, под элеваторами, и в бункер ничего не попадет.

Не менее важно создать мотивационный механизм для производителей семян. Можно воспользоваться опытом советских времен, когда, например, за производство каждой тонны семян многолетних трав государство выделяло хозяйству в качестве поощрения 2–3 т бесплатного комбикорма.
 

Другие материалы рубрики
«Каскад» — надежная защита посевов ярового ячменя
Владимир Терещук, Михаил Гриценко
Опубликовано в №1 (141), январь

Ежегодные маршрутные обследования посевов ячменя, проводимые сотрудниками РУП «Институт защиты растений» в хозяйствах республики, свидетельствуют о довольно высокой засоренности как малолетними, так и многолетними видами...

Влияние регулятора роста «Экосил» на посевы озимого рапса
Федор Седляр, Михаил Андрусевич, Тадеуш Странковский
Опубликовано в №10 (174), октябрь

В Беларуси рапс — ведущая масличная культура. Рост валового сбора маслосемян озимого рапса — один из путей решения проблемы растительного масла и кормового белка. Большая роль в повышении продуктивности и...

Сорго сахарное: когда засуха кормам не помеха
Владимир Копылович
Опубликовано в №3 (179), март

Классические принципы зеленого конвейера на юге Беларуси нуждаются в пересмотре. Мы видим, что из-за изменений климата серьезно пострадала рассчитанная на многоукосность система многолетних трав. Знойная погода и дефицит влаги...

 Морковь столовая: новые имена в защите
Ирина Волчкевич
Опубликовано в №5 (145), май

В Беларуси посевы моркови столовой ежегодно занимают около 3 тыс. га, средняя урожайность корнеплодов — 27 т/га. Однако формированию высоких и стабильных урожаев зачастую препятствует сильная засоренность...

Праздник выгодной картошки
Александр Ращупкин
Опубликовано в №9 (149), сентябрь

Сухое и жаркое лето напомнило картофелеводам, что для стабильной рентабельности производства нужно использовать материалы и методы возделывания, позволяющие как можно меньше зависеть от погодных условий. Именно такие сорта и...

Гербициды на озимых зерновых: ранняя зачистка — правильный зачин
С.Сорока, Л.Сорока, Е.Якимович, Р.Корпанов, Н.Кабзарь, Н.Сташкевич
Опубликовано в №8 (136), август

Нынешний год показал, что борьба с сорняками по всей республике оставляет желать лучшего. Засоренные поля — результат неумелой работы с гербицидами, уверены специалисты. А иные агрономы до сих пор считают, что не все...

Комментарии
Войти как

Фотоблог БСХ