Владимир Болвонович «за» импортозамещение «с умом»

Владимир Болвонович «за» импортозамещение «с умом»
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №5 (133), май
Теги: техника

В белорусском сельхозмашиностроении не так много предприятий, созданных с нуля, без советского «бэкграунда». «Селагро» — одно из них. О том, как банальный торговый бизнес трансформировался в успешное производство, «БСХ» рассказал руководитель компании Владимир Болвонович.

Причуды биографии

— Это правда, что вы клялись не приближаться к АПК на пушечный выстрел?

— Да (смеется). В 1983 году я закончил учебное заведение, которое сейчас называется БГАТУ, после чего год отработал в колхозе-миллионере и сказал, что ноги моей больше в сельском хозяйстве не будет. Это радостное чувство, как известно, знакомо многим молодым специалистам.

— То есть вот так резко отбили желание?

— Тут надо пояснить подробнее. Я сам минчанин, из семьи врачей. Городской, культурный житель, фотографией увлекался, ездил в качестве фотокорреспондента на гастроли с театрами. Конечно, когда поступал в институт, не совсем понимал, к чему все это ведет: ну, инженер и инженер. К слову, не только я такой. Пять лет назад был юбилей выпуска, так вот на нем выяснилось, что «в теме», кроме меня, из группы только два или три человека осталось. К примеру, комсорг — ярый борец за успеваемость в группе, клеймивший позором всех тех, кто не вписывался в его образ правильного студента, работает где-то в Лиде пожарным. Конечно, все профессии почетны, но все же…

В общем, закончил я альма-матер и распределился в колхоз «Барацьба» Пуховичского района бригадиром тракторо-полеводческой бригады. Обязанности поначалу показались скудными: утром, например, раздать работу, а что ее раздавать, если мужики и так знают куда ехать? Правда, быстро выяснилось, что трактористы имеют нехорошую привычку с утра выпивать. В то время как коровы на ферме, понятное дело, ждать не будут. Пришлось по приказу главного инженера самому садиться на трактор и чистить ферму. Это меня несколько, гм, смутило… В Минск начал ежедневно приезжать с тонким, но трудно выветриваемым запахом «духов». Причем если меня еще в дом пускали, то мою «ароматную» шубу уже нет. Так что через некоторое время я почувствовал: как-то вот сельское хозяйство — это не мое. Потом работал в тресте «Гордормеханизация» инженером по приемке машин после ТО, а дальше уже пошел искать свой хлеб. Попытался зарабатывать мозгами. Кто же знал, что в итоге судьба сложится так, что все равно придется заниматься сельским хозяйством.

— Ностальгия замучила?

— Да нет. Просто в 1995 году я познакомился со своим партнером Владимиром Селицким. У меня сломалась машина: в автомате не включался драйв-режим и троил двигатель. Нашли общий язык и через некоторое время начали уже совместно заниматься ремонтом коробок передач к микроавтобусам серии «Mercedes 100D». Для Минска бизнес был уникальным, потому что эти коробки не ремонтировались тогда даже у официального представителя. Оттуда тоже отправляли их к нам.

Рождение бизнеса

— Как же в итоге вы вышли на опрыскиватели?

— «Вышли» — это правильное слово. По делам мы периодически выезжали в Европу. Как-то собрались в Польшу, и Володин брат — фермер — попросил купить ему бэушный опрыскиватель. Пока ходили, обратили внимание, что подобных машин много: там в хозяйстве стоит, тут их продают… Подумали, что имеет смысл привезти такой агрегат в Беларусь. Ничего сельскохозяйственного — чистая торговля. Наобум купили первый попавшийся опрыскиватель, абсолютно не разбираясь ни в производителях, ни в возможностях, привезли, дали рекламу, продали. Ага, спрос-то есть! Стали заниматься плотно. Через какое-то время вышли на фирму «Tadlen» и организовали импорт их техники. По ходу дела подсмотрели, как у поляков устроено предприятие, и спустя несколько месяцев организовали у себя «ремонтный цех». То есть, кроме импорта, закупали еще и комплектующие и с их помощью восстанавливали технику в Беларуси.

— И потом эволюционировали до собственного производства?

— Да. Тут свою роль сыграла преференциальная поддержка отечественных производителей. В связи с этим мы ушли от примитивных ремонтно-сборочных работ, закупили минимально необходимый набор сварочного оборудования и станков и в 2003 году заложили компанию «Селагро». Начали выпускать навесные и простенькие прицепные опрыскиватели с 12-метровой штангой с ручным раскладыванием. Они продавались, но особой прибыли, честно говоря, не приносили. Спустя какое-то время к нам со своей проблемой — обработки берм каналов — обратился Мелиоводхоз, которому была нужна машина, способная эту обработку провести. Сложность ситуации заключалась в том, что такой мелиоративный опрыскиватель в СНГ никто не делал. Поэтому пришлось самостоятельно что-то выдумывать и изобретать. Самим было интересно. Идейным вдохновителем, «мозгом» всей работы был Владимир Селицкий. Дело было осенью-зимой 2005–2006 годов. На мой день рождения (30 апреля) первую готовую машину мы завезли на семинар Мелиоводхоза в Коханово. Провели испытания, и наш агрегат всем очень понравился. В итоге мы получили хороший заказ, и не скажу, что «проснулись знаменитыми», но во всяком случае «финансово обеспеченными», поскольку на долгий срок загрузили предприятие работой. Первую собственную разработку запатентовали в Беларуси и России.

— Со вторым основным направлением вашей деятельности — дискаторами — случилась похожая история?

— Не совсем. Сначала мы импортировали в Беларусь дискаторы «Bury», потом начали делать какие-то элементы сами. К слову, дискатор, который мы сейчас выпускаем, — это совместная разработка «Bury» и польского аналога нашего научно-практического центра «по механизации». Знаковым оказалось знакомство с директором учебного центра Могилевского облсельхозпрода Яковом Яроцким. В 2009 году он уговорил нас разработать и сделать дисковый агрегат с шириной захвата 8 м. У нас был шок: боялись, что не справимся. Потому что по сравнению со стандартом другие усилия, иное сопротивление, усилие на изгиб и т. д. Первый вариант сделали неудачно, второй тоже не пошел. С какой-то надцатой попытки пришли к треугольной раме. Помню первую готовую «восьмерку», еще не крашеную, а просто грунтованную, завезли в Могилевскую область, зацепили за 300-сильный «Claas» и давай таскать… Выдержала, эффективность подтвердилась. Показали машину курирующему сельское хозяйство заместителю председателя Могилевского облисполкома А. Н. Исаченко — оценил. В результате Могилев закупил штук 50 этих машин, а потом уже подтянулись Минская область и остальные. Заказов было столько, что банально не успевали делать, но спрос удовлетворить сумели.

Работа над ошибками

— Как-то у вас легко и просто получалось…

— Это я так рассказываю. На самом деле шишек набили изрядно. Например, с дискаторами: столкнулись с тем, что ломаются ступицы. Почему непонятно, ведь в Польше аналогичная техника прекрасно работает. Выяснилось, что не учли важный момент: у поляков хозяйства маленькие, пока дискатор наездит на износ, несколько сезонов пройдет. У нас же купят один дискатор на пару тысяч гектаров, и наработка запредельная. К тому же ступицу мы конструировали так, чтобы ее можно было ремонтировать в обычной мастерской. В ней стояла пара 306-х подшипников, сальник, фетровая прокладка, отражающая пластинка, стопорное колечко. Предполагалось, что при необходимости ее можно будет снять, разобрать и заменить в полевых условиях. Так вот нет. Оказалось, что не хотят люди легкого ремонта, а хотят долговременной работы узла. Мы были вынуждены серьезно усложнить конструкцию, сохранив стоимость на прежнем уровне. Новая деталь получила двухрядный подшипник, оська уже не приваривалась, а прикручивалась, чугунный корпус заменили на стальной. Проблема практически снялась.

— Вообще ломаться перестали?

— Ломаются, но уже в пределах статистической погрешности. Есть ведь еще и человеческий фактор. Если, скажем, частник увидит большой камень, он, естественно, притормозит, а то и уберет его. Требовать того же от механизатора, сидящего за рулем 300-сильного трактора с шириной захвата 6–8 м, нереально. Он, может, и хотел бы убрать этот камень, но просто не всегда его увидит. Кроме того, к сожалению, ситуация с нормированием труда не везде идеальна. Низкие зарплаты вызывают соответствующее отношение к технике. Руководитель сажает механизатора за руль трактора и посевного агрегата общей стоимостью 500 тыс. евро и более и думает, что тот будет эту технику беречь. Ага, как же… Скорость, на которой происходит лущение стерни нашими дискаторами, достигает порой 18–20 км/ч. Если при этом агрегат врезается в валун, то, хоть ты из титана его сделай, поломка все равно вероятна. Мы, конечно, закладываем соответствующие нормы прочности, но, признаюсь, это не всегда спасает.

— С производителями импортных комплектующих проблемы возникали?

— Да сколько угодно. Долго, например, искали производителя рессор, который гарантировал бы стабильное качество в разных партиях продукции. Дело в том, что часть компаний производит хороший продукт, не пригодный для условий Беларуси. То, что укладывается в требования того же польского фермера с годовой наработкой 300 га на 3 м ширины захвата, вовсе не обязательно будет работать в условиях отечественного СПК.

— Соответственно возникает вопрос о проценте локализации. Каков он у продукции «Селагро»?

— Зависит от техники и способа подсчета. В последний раз данные по локализации нам считали специалисты Госконтроля. У них получилось около 63 % по дискаторам и примерно 54 % по вентиляторным опрыскивателям. Почему не дотянули? Потому что мы не можем позволить себе натягивать процент в ущерб качеству. Допустим, в Беларуси не производятся насосы для опрыскивателей — они гарантированно импортные, но есть, скажем, производитель шлангов. Мы у него один раз купили 10 км и половину из них тут же поменяли по рекламации: пока холодно, работает, а как солнце пригрело до 25–30 °С, шланг провисает и лопается. Если элемент нагрузок не выдерживает, альтернатива одна: импорт. С баками проблема. Да, в Беларуси есть стеклопластиковые емкости, но стеклопластик, как материал, имеет нюанс: он лопается и его очень сложно отремонтировать. Кроме того, мы посчитали, что привезти из Италии трехобъемную полиэтиленовую емкость стоит столько же, сколько купить стеклопластиковую без дополнительных баков здесь. Я так скажу: если импортозамещение с умом, т. е. мы четко знаем, за что воюем и чего хотим, — да. Если речь только о том, чтобы любыми способами обеспечить «белорусскость» техники, — нет, ни нам, ни тем более основным производителям хлеба такого не надо.

— Много ли компаний в мире работает по тому же принципу: собирают свой агрегат из готовых узлов и деталей?

— Полный цикл производства опрыскивателей имеют разве что датская «Hardi» и, возможно, бразильская JACTO — вот они почти все делают сами. Остальные?.. «Amazonen-Werke» покупает штанги у французов. CASE и «Gustover» ставят навигатор и компьютер «TeeJet», только под своим брендом. Масса производителей дисковых агрегатов использует диски BELLOTA (Испания) и OFAS (Италия), производители опрыскивателей — распылители «Lechler», «TeeJet», «Lurmark», «Albus» и др. Весь мир работает в кооперации, потому что это выгоднее как в плане надежности изделия, так и затрат.

— Есть ли тогда смысл в локализации?

— Конечно. Во-первых, адаптация техники к местным условиям. Сейчас «Селагро» дает на свои машины гарантию два года. С учетом того, где будет использоваться опрыскиватель, мы подбираем состав комплектующих. Например, при идеальной выравненности полей можно поставить более дешевую штангу «плоская ферма» и не знать горя, но, учитывая специфику местных условий (невыровненные поля и отношение к технике), мы вынуждены ставить что-то более надежное, например штангу «пространственная ферма». Во-вторых, имея прямые связи с заводами, мы получаем комплектующие с большой скидкой. Сравните по цене наш дискатор и аналогичный импортный — все вопросы исчезнут. Кстати, сейчас мы хотим создать что-то типа центрального склада для запчастей, что за счет объемов позволит снизить их стоимость и сэкономить средства производителям, которые у нас покупают комплектующие.

Трудности эволюции

— В Беларуси вести бизнес непросто. Главная проблема для вас…

— То, на чем стоит заострить внимание, арендные площади. Пустующие или неэффективно используемые, они в столице есть. Проблема в том, что владеющие ими предприятия всеми правдами и неправдами стремятся сохранить контроль над этими площадями. Велика вероятность того, что их просто не дадут выкупить. Как вариант, предлагают ехать в сельскую местность. Да, в районе можно работать, но там гарантированно возникнет проблема кадров. Сельхозмашиностроение, может, и не самый жесткий в плане требований к профессиональным навыкам рабочих вид деятельности, но есть слесари III разряда, а есть и VI. Где я последних буду искать на селе, если их и в городе не хватает?

— Кстати, вы часто сталкиваетесь с непрофессионализмом в АПК?

— Применительно к нашей сфере деятельности могу отметить некоторую «упертость» «стариков», которые считают, что собаку съели в своей профессии, и не замечают, что мир давно ушел вперед. Классический пример: звонит клиент и ругается, мол, у него шланг рвет. Спрашиваю: а на каком давлении работаете? На нормальном… Стоп, что значит «на нормальном», у вас там что, манометра нет? Он мне говорит нечто вроде: «Я тридцать лет агроном, я на глаз нормально определяю». Вот что я могу ему сказать?

В то же время хватает грамотных, умных людей. Например, директор СПК «Маяк Высокое» Оршанского района, инженер по образованию, Г. В. Фалько предложил использовать кольцевые 3-метровые катки от дискаторов АДН в сеялках АПП-6Д Витебского ремзавода вместо зубчатых цилиндрических, которые в условиях влажных почв забиваются. Что же касается клиентов, то сейчас был звонок из Кобринского района, человек спрашивал о совершенно конкретных опциях, имеющихся в наших компьютерах. То есть он четко представляет, что ему нужно, зачем ему это нужно и какой эффект он получит. Значит, люди перестали бояться технологий.

— Сельхозтехника быстро эволюционирует. Как вы полагаете, будет ли технологический прорыв в ближайшие годы?

— Возможно, когда стоимость топлива станет 2 евро за литр, и будет. Хотя… Мы с Владимиром Селицким в этом году поездили по Америке — они вообще не заморачиваются над вещами, которые обычны у нас. Там фермеры в основном занимаются монокультурами, и во дворах на все случаи жизни стоит набор из 2–3 машин. Им этого достаточно.

Приезжаем к фермеру, а у него самоходный опрыскиватель за 420 тыс. долларов. Это на 530 га кукурузы! Если учесть, что за сезон он делает три обработки, то нагрузка на машину у него 1 590 га. Мы спрашиваем: зачем такой дорогой? А почему бы и нет? У него 0,6 % в год лизинг на шесть лет — может себе позволить. Поэтому просто покупает технику, которая дает возможность меньше работать. Экономить ему не нужно.

Прорывы же, касающиеся технологических изменений, в опрыскивателях связаны в первую очередь с экономией: ужесточением экологических требований, удорожанием химических средств. Весь прогресс, по сути, идет вслед за изменениями вводных данных. Химия дорожает? Надо уменьшать расход! Квалификация механизаторов невысокая? Исключаем человеческий фактор! Получается этакое единство противоречий: все технологические новшества обходятся очень дорого, но по факту они позволяют экономить.

— Если будут предложения продать компанию, согласитесь?

— Пока были только предложения купить другую такую же. Что касается нашей, то я не вижу смысла отдавать бизнес в чужие руки, когда есть дети и они хотят здесь работать. Две основные профессии, которые не исчезнут никогда, — это кормить людей и их хоронить. Да, белорусы не умеют производить мерседесы и компьютеры, но выращивать хлеб, картошку, мясо — с этим все в порядке. В том числе при помощи нашей техники. У нас с моим партнером Владимиром Селицким бизнес на две семьи, и, безусловно, в будущем мы хотим передать его своим детям. Моя дочь Елена закончила БГЭУ по специальности «Экономика на внешнем рынке», после третьего курса полгода стажировалась в США, занимается у нас экономикой. У Владимира в «Селагро» работает сын Олег. На глазах растет человек, несмотря на то, что сам пока студент БГАТУ. В перспективе готовый зам по производству. Дочь моего партнера Вероника занимается у нас бухгалтерией. Детям мы объясняем: все, что есть в компании, и сама компания — ваши. Как мотивирующий фактор, прекрасно работает, что меня, признаюсь, радует. Честно говоря, я вообще не против, чтобы они поскорее «взяли власть в свои руки». На пенсию пойду, буду отдыхать и подсчитывать дивиденды.
 

Другие материалы рубрики
Краткое руководство по содержанию страусов
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №12 (152), декабрь

Как содержать, размножать и чем кормить страуса? Чем болеют африканские птицы? Почему глубокая подстилка лучше, чем песок? Валерий Ясковец делится опытом с читателями журнала.    

 Экологически чистый бизнес
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №1 (153), январь

Вместо того чтобы строить бизнес на традиционном производстве овощей или зерновых, глава хозяйства «Дак» Дмитрий Крылов сконцентрировал усилия на новой для Беларуси нише — органическом сельском хозяйстве. Своим...

Евгений Ерошенко
Опубликовано в №2 (142), февраль

Путь к фермерству владельца КФХ «Вилия-Агро», как и некоторых других его белорусских коллег, лежал через логистические услуги. Отработав четверть века сначала просто ветеринаром, затем главным ветеринаром, а потом...

Птицеферма на садовом участке
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №5 (145), май

Александра Алексеева хорошо знают ценители декоративных кур не только в Беларуси. Пусть масштабы расположенной в Узденском районе птицефермы и не поражают воображение, солидная коллекция дипломов не оставляет сомнений: акцент здесь...

Бизнес на болоте
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №7 (135), июль

Секрет успеха в фермерстве — найти и прочно занять свою нишу. Выбранная сфера деятельности, с одной стороны, должна быть не слишком популярной, что позволит конкурировать с СПК, с другой — давать возможность...

Основы яблочной экономики
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №10 (150), октябрь

Крестьянско-фермерское хозяйство «Фруктовый сад», расположенное в Дубровенском районе, — лучшее доказательство того, что даже в самом северном регионе Беларуси можно успешно заниматься плодоводством. О том,...

Комментарии
Войти как

Фотоблог БСХ