Такой обычный фермер

Такой обычный фермер
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №2 (130), февраль

До 2001 года Павел Волынец был обычным белорусским предпринимателем с широким кругом интересов, но без определенной специализации. К сельскому хозяйству приглядывался, однако серьезного намерения посвятить жизнь работе на земле не имел. Все изменилось после того, как в СМИ начали появляться публикации об успехах Михаила Шруба, сейчас знаменитого, а тогда просто успешного фермера.

Затратные овощи

— В начале 2000-х долго думали, чем заниматься дальше, — рассказывает Павел Анатольевич. — В итоге решили, что интереснее всего будет попробовать себя в фермерстве. В основном, конечно, сферу деятельности выбрали благодаря Шрубу. Так случилось, что узнали про его хозяйство, а потом и побывали в гостях — понравилось.

Место для будущего хозяйства долго не выбирали: поселок Копцевичи Петриковского района — родина семьи Волынца.

— Копцевичи — деревня новая, — продолжает фермер, — ее история ведется с 1905 года. Тут недалеко река Бобрик, и под станцию соорудили пункт обслуживания паровозов: организовали мастерские, поставили водонапорные башни. Для путейцев построили поселок. В числе них был и мой прадед. Уже потом мои родители переехали в Россию, там я родился и до шести лет жил в Тверской области. Затем вернулись на родину, и в школу я ходил уже здесь, поэтому считаю себя коренным жителем.

По примеру житковичского первопроходца Волынец начал свою фермерскую деятельность с овощей, однако сейчас его хозяйство переориентирует деятельность на производство кормовой сои:

— Овощами еще занимаемся, но уже далеко не в тех масштабах, что раньше. На 2013 год из 80 га под капусту оставим только 10, остальное засеем соей. Основная причина в том, что овощи — это много работы с минимальной рентабельностью. Только в отдельные неурожайные годы, когда повышаются цены, овощи становятся интересны. В 2012 году, например, получилось удачно, но только потому, что в 2011-м было невыгодно вовсе, вплоть до того, что многие оставляли урожай на полях. Особенно пострадали производители моркови. Соответственно в этом сезоне многие либо вообще не делали посадок, либо сильно их сократили. Я вам в цифрах скажу: в прошлом сезоне морковь шла по 800 руб., т. е. фактически продавалась по себестоимости, а в нынешнем — цена минимум по 1 800 руб. и рентабельность выше 50 %. По капусте, конечно, не так хорошо, но тоже лучше, чем раньше. Собственно, и с другими овощами ситуация аналогична.

Еще одна причина отказа от овощей — высокая конкуренция в сегменте.

— Когда мы начинали, помидорами в Беларуси никто толком не занимался: в Брестской области был какой-то поляк-фермер и под Гомелем Парфенковы. Весь рынок тогда заполнял импорт, причем везли в основном из Волгоградской области. Цены были высокими, для производителя приятными, сбыт — прекрасным, и в целом, работалось комфортно, но вскоре ситуация изменилась. Фермеры, как известно, народ предприимчивый. Они ревниво следят за успехами соседей, поэтому за следующие четыре года только у нас в районе томатами уже занимались три хозяйства. Все это привело к тому, что рентабельность сильно упала: в прошлом году на помидорах люди практически ничего не заработали, а кто-то и вовсе получил убытки.

Тем не менее, совсем забрасывать овощное направление Павел Волынец не собирается. Одно из главных приобретений хозяйства в 2012 году — овощехранилище.

— Классические овощи требуют овощехранилища, а чтобы построить его, нужно потратить очень большие деньги. Получилось как: у нас тут овощесушильный завод недавно обанкротился, часть этого завода мы как раз и купили. Когда завод еще кое-как работал, мы просили продать хотя бы что-нибудь. Не продали. Причем на местном уровне нам удалось найти понимание, и, если бы хранилище находилось в районной собственности, никаких проблем бы не возникло. Вообще, сколько я здесь работаю, всегда в районе было адекватное руководство, которое с пониманием относилось к проблемам фермеров и трезво оценивало ситуацию. Завод же находился в собственности КУП «Гомельоблпищепром», поэтому быстро решить проблему не удалось. Думаю, если бы купили хранилище на пару лет раньше, занимались бы овощами более плотно.

Покупка и реконструкция обошлись в 300 млн. Все работы для удешевления выполняли хозспособом. К сожалению, из-за бюрократических проволочек за 2012 год успели сделать меньше, чем хотелось.

Хранилище Павел Волынец купил тогда, когда решение о переориентации хозяйства с производства овощей на кормовые культуры уже было принято. Тем не менее, относительно полезности приобретения у фермера сомнений нет.

— Ну как зачем? Только за последние три года у нас в районе открылись пять новых фермерских хозяйств, и все специализируются на выращивании овощей. Хранилищ нет, реализовать товар стараются осенью, и конкуренция сбивает цены до такого уровня, что я не понимаю, как люди выживают. Без хранилища работать невозможно. Судите сами: осенью морковка продавалась по 800–1 000 руб., сейчас же по 1 800–2 000 руб., а прошло всего-то два месяца с момента закрытия сезона. Еще один нюанс заключается в том, что, если хранилище свое, затраты невелики.

Фермер всегда понимал, что овощи — это краткосрочный бизнес, рассчитанный максимум на 3–4 года.

— Уже было очевидно: нужно что-то искать. Мы много вариантов перепробовали: и арбузы возделывали, и дыни. Томаты открытого грунта выращивали лет пять. Помидоры, конечно, интересная культура с высокой урожайностью (у нас до 1 200 ц/га получалось), но затратная. По моему опыту до 50 % составляют затраты на сбор урожая и сортировку. Капустой, например, заниматься проще: кочан срубил — получи три кило готового продукта. Чтобы собрать те же 3 кг томатов, человеку нужно пройти несколько кустов, выбрать спелые, сорвать. В среднем томат весит 100 г, т. е. нужно сорвать порядка 30 плодов.

Заниматься картофелем не позволяют земли: либо песок, либо торфяники. На песке картофель просто не растет, а тот, который удается получить на торфяниках, годится только для переработки, поскольку мякоть при варке темнеет, объяснил фермер.

— Поскольку картофель ориентирован в основном на продажу в Россию, нам необходимо подстраиваться под существующие в этой стране жесткие требования по качеству. То же самое, кстати, относится и к капусте: размер, форма должны соответствовать нормативам. Я чувствую, что лет через пять белорусы будут калибровать картошку по размерам и, как в Голландии, «тарить» в картонные ящики.

Вся соль — в соли

В ближайшем будущем фермер собирается попробовать себя в гостиничном бизнесе. Когда-то в поселке работала укрупненная школа, в которой учились дети из окрестных деревень. Старшие классы тут же, при школе, жили в интернате. Однако затем от этой практики отказались, и до 2012 года здание интерната стояло заброшенным. Хозяйство Волынца выкупило проблемный для местных властей объект за одну базовую величину и теперь проводит реконструкцию.

— Хотим здесь сделать гостиницу, открыть кафе, — поделился планами Волынец. — Туристов, конечно, не много, но у нас другой интерес. Видите ли, вся соль нашего района — в соли. Вопрос о разработке Петриковского месторождения калийных солей и строительстве на его базе современного горно-обогатительного комплекса уже решен. От Копцевич до стройки 9 км, рукой подать. Так что жилищный вопрос у строителей и инженеров однозначно возникнет, тут мы и будем кстати.

Стройку планируется завершить к концу 2013 года. Точную сумму вложений даже владелец будущей гостиницы назвать затрудняется: планировали потратить миллиард рублей, но уже очевидно, что вписаться в эту сумму не получится. Еще один нюанс строительства в том, что кредиты бизнесмен не берет — все средства собственные.

— Ставки по кредитам сейчас такие, что брать деньги невозможно. Только если на месяц-два и небольшие суммы. Льготного кредитования и вовсе нет.

К слову, строительство ГОК — один из факторов, подталкивающих фермера к тому, чтобы заниматься техническими культурами и, в частности, соей. Дело в том, что стройка горно-обогатительного комплекса и так отбирает у небогатого трудовыми ресурсами поселка лучших работников:

— Один работавший у меня тракторист уже ушел на стройку, планировали взять другого — тоже ушел. Я знаю еще как минимум троих механизаторов из поселка, ушедших туда на заработки. Заменить их некем, дефицит кадров огромный. Вообще, овощи — это в первую очередь ручной труд и труд механизатора, тогда как соя — всего три недели весной и месяц осенью. На это время людей можно найти, если не здесь, то, по крайней мере, привезти откуда-нибудь на подработку.

Розница требует жертв

Парк техники в хозяйстве построен по принципу «все, что нужно, и не более». Есть три МТЗ-82, гусеничный трактор и два минитрактора, опрыскиватели «Rall». По словам владельца, технику старались приобретать новую, а вот оборудование под нее искали подержанное. При этом исходили из того, что трактор в хозяйстве работает всегда, а агрегаты — только в сезон. Что касается автопарка, имеются МАЗ и грузовой микроавтобус. Последний, к слову, идеально вписывается в представление городского жителя о типичном образе фермера. Вот сельский бизнесмен за рулем своего грузовичка едет на рынок, вот он раскладывает свежую зелень и овощи, вот ведет бойкую торговлю. Однако, по словам Павла Волынца, этот вариант для него не подходит:

— Рынок означает, что хозяйство должно специализироваться на рознице, иметь широкий ассортимент сортов и культур — помидоры, огурцы, зелень, капусту. Чтобы поддерживать такое разнообразие, нужен соответствующий штат, потому что под каждую культуру необходим специалист, который будет нести ответственность за ее производство и качество. Из-за кадровой проблемы в нашем районе такой вариант, полагаю, едва ли возможен. У меня же всего пять человек постоянных и сезонные работники. Плюс я с семьей. Сейчас планируем существенно расширяться. Только на гостиницу мне дополнительно потребуется еще человек пять. Правда, найти их будет непросто. В районе сейчас перекос: женская рабочая сила есть, а мужская в дефиците — все самые толковые работники ушли на строительство калийного комбината.

По мнению Волынца, с ритейлом фермеру работать тоже тяжело. Исключение составляют только те хозяйства, которые производят зелень. Причина в том, что основное требование ритейла не суперкачество товара или его цена, а гарантия бесперебойных поставок. Каким образом ты их организуешь, твои личные трудности. Пришла заявка, значит, через 6 ч машина с товаром должна быть у магазина.

— Если речь идет о выращивании салата, мы имеем бесперебойный процесс, — пояснил предприниматель, — зеленый конвейер: сегодня срезали нужное количество листьев, завтра и т. д. Поставки томатов или капусты связаны с сезонностью: сегодня продукции мало, завтра — много, послезавтра — вообще нет. Заниматься ими можно, но для организации поставок и логистики нужно выделять эту сферу в хозяйстве в отдельное направление. Грубо говоря, брать специального человека, в задачу которого будет входить работа с ритейлом. Чтобы в случае дефицита продукции он сам решал, как и где ее искать на стороне. Почему покупатель идет в крупные сети? Потому что у них всегда есть вся линейка продукции. Нигде в мире фермеры напрямую не работают с ритейлом, везде есть какая-то структура-посредник.

Павел Волынец предполагает, что в будущем Беларусь может использовать европейский опыт создания сбытовых кооперативов на базе крупных фермерских хозяйств. Такие структуры, имея свое хранилище и средства доставки товара, станут посредниками между производителями и розницей:

— Безусловно, еще несколько лет и в этом плане мы не будем сильно отличаться от наших западных соседей. Я думаю, что подобные объединения возникнут на базе крупных фермерских хозяйств. Того же Шруба, например... Такие логистические центры и возьмут на себя работу с сетями.

Другие материалы рубрики
СПК «Гирки»: простой разговор о сложном
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №9 (173), сентябрь

Откровенный разговор особенно ценен, когда собеседник — человек, болеющий за свое дело. Руководитель СПК «Гирки» Тадеуш Мушинский не стал кривить душой и прямо рассказал об основных проблемах своего предприятия:...

Как готовят корма в «Снове»
Ольга Еременко, Евгений Ерошенко
Опубликовано в №7(195), июль
Теги:

Технология укрытия траншей с использованием кислородно-барьерной системы успела хорошо себя зарекомендовать во многих хозяйствах Беларуси. Традиционно ведущие сельскохозяйственные предприятия оказались более отзывчивыми...

«Южная» экономическая модель
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №4 (144), апрель

Основа экономической эффективности ОАО «Агрокомбинат «Южный» — трезвый расчет на собственные силы. Отталкиваясь от базы в виде типового свинокомплекса, здесь за последнее десятилетие успешно выстроили...

Цесарка: экологично, вкусно… затратно
Опубликовано в №1 (165), январь

ОАО «1-ая Минская птицефабрика» — является единственным в Беларуси предприятием, которое разводит цесарку на промышленной основе.  Экзотический для промышленного птицеводства вид практически ничем не болеет,...

Белорусское поле экспериментов
Петр Морозов
Опубликовано в №5 (133), май

Экспериментальная база «Зазерье» Пуховичского района стала дочерним предприятием РУП «Научно-практический центр НАН Беларуси по механизации сельского хозяйства» в 2006 году. За это время ученые и...

Как считают деньги в «Боровом-2003»
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №5 (157), май

Разумная экономия и опора на собственные силы — два главных фактора, благодаря которым ОАО «Боровое-2003» занимает второе место в Дзержинском районе по выходу продукции на балло-гектар. Успех этого...

Комментарии
Войти как