Птицеводство «в особо крупных размерах»

Птицеводство «в особо крупных размерах»
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №12 (152), декабрь

В последние годы страусиные фермы стали модным бизнесом. В страусах привлекает их неприхотливость и возможность получить неплохую рентабельность. В то же время у этого вида деятельности есть свои, неочевидные на первый взгляд, подводные камни. О нюансах птицеводства «в особо крупных размерах» корреспонденту «БСХ» рассказал владелец фермерского хозяйства «Юстивек» Валерий Ясковец.

— Расскажите о себе. Как вы стали фермером?

— По образованию я зооинженер. Работал на «Беловежском» начальником цеха откорма, потом в Дрогичинском СПК «Хомский» главным технологом свинокомплекса. В 2005 году взял в аренду 18 га земли и стал фермером. Первые годы занимались чистым растениеводством: сеяли свеклу, зерновые; трактор у нас был всего один старенький. Потом, уже при страусах, расширились: сейчас всего 73 га земли, из них 64 га — пахотной.

— Страусов вы начали разводить целенаправленно или это хобби, которое переросло в основную деятельность?

— Ну, желание ими заниматься было всегда, тем более в Интернете подавалось очень красиво: дескать, реализация отличная, отхода нет, содержание недорогое. В реальности, конечно, не все оказалось так просто.

Начинали в 2008 году всего с трех голов, которых купили. Таким образом, в нашей первой семье птицам уже девять лет. Изначально они жили на приусадебном участке, где я отгородил им половину территории. Через год начали нестись. Я построил самодельный инкубатор, заложил яйца и получил 14 страусят, причем первый выводок за всю историю был самый лучший, потому что вывелись все. Еще год страусы прожили рядом с домом, заняли всю приусадебную территорию, разгромили и выкорчевали сад. В общем, стало понятно, что надо что-то делать. Да и условия на участке были, прямо скажем, не ахти: огород, чернозем, дождь прошел — грязь ужасная.

Мы обратились в колхоз, мол, дайте помещение. Выделили нам под ферму старый свинарник. Это сейчас здесь все более-менее цивилизованно, а тогда были сплошные развалины: ни окон, ни дверей. Даже на пол мы метр навозной земли привезли — 1 300 т. За лето сделали кое-какой ремонт и к зиме установили первую клетку. Потом перевезли птиц, причем три умудрились во время этой перевозки сбежать. Несколько дней их искали.

Обосновавшись на новом месте, для улучшения генетики докупили еще двух самцов. Сами придумывали технологию содержания и разведения. Вместо моего кустарного приобрели польский инкубатор, получили 80 голов потомства, построили помещение для малышей…

— Сколько всего у вас страусов?

— Сейчас на ферме с малышами около 100 голов, из которых 55 — взрослые птицы. Это не предел: наибольшее поголовье было 125 голов, но сейчас стадо уменьшили из-за проблем со сбытом. В целом у нас ощущается дефицит свободного пространства. Технически содержать-то мы можем больше, но проблема в том, что помещение для малышей может вместить максимум 60 голов, и это ограничивает развитие.

— Если сравнивать с другими направлениями животноводства, на кого больше похожа технология содержания и разведения страусов?

— В принципе, по технологии мы близки к свиноводству. Там тоже есть несколько производственных участков, ремонтное стадо и т. д.

— Вы сказали, что, судя по интернет-публикациям, на страусов есть спрос, но на самом деле картинка получается не столь радужная.

— Суть в том, что в Беларуси продать страусов очень тяжело. Поэтому основное направление сбыта — Россия. Однако если раньше оттуда регулярно приезжали покупатели, то с лета спрос упал, и сейчас интереса россияне не проявляют. Кстати, забирала у нас продукцию страусиная же ферма в Подмосковье. У них там по сравнению с нами другая модель бизнеса. Разведением они не занимаются, а живут в том числе с перепродажи. Плюс ресторан и туристы. В любом случае, чтобы был нормальный сбыт, необходимо держать большое поголовье, поскольку все покупатели хотят иметь постоянные поставки сырья.

Что касается формата поставок, то россиянам последние годы, до летнего кризиса, нравилось брать тушами. Мясо поставлялось охлажденным, поскольку холодильного оборудования на ферме нет. Субпродукты тоже уходили в Россию.

— Каково должно быть минимальное стадо, чтобы чувствовать себя комфортно?

— Родительское стадо должно быть не менее 60 голов — 20 семей. Это значит, будет больше малышей, соответственно, больше птиц на откорме — проще семьи создавать. Мы пока себе такое количество позволить не можем: в хозяйстве всего три основные семьи.

— Спрос на внутреннем рынке отсутствует совсем?

— Скажем так, он крайне непостоянный. Для белорусов страусиное мясо — слишком дорогой продукт, поэтому в магазинах его покупают слабо. Наша отпускная цена — 150–180 тыс. за килограмм (вырезка) или 100 тыс. в тушке. Мы пробовали работать с Кобринским мясокомбинатом: две туши расфасовали, сделали фарш, завезли в брестские «Корону» и «Продтовары». Так они продавали это мясо три месяца.

Рестораны брали пару раз, но на данный момент отказались. Также вопрос в цене.

Продаем и живых птиц. В Витебской области одна из зон отдыха покупала, на горнолыжном комплексе «Логойск» наши страусы ходят. Кроме того, в этом году продали около 20 страусят.

— Сколько стоит взрослая семья и птенец?

— Семью продавать выгодно. Самец и две самки обходятся покупателю в 5 000 долларов. В этом году мы продали три семьи. Люди в основном приобретают для разведения, а то и просто, чтоб дома содержать.

Месячных птенцов отдаем по 200 долларов за штуку. Получается как бы намного дешевле, но нужно понимать, что высоки и риски. Далеко не факт, что страусенок вырастет; могут быть проблемы с формированием семьи, поскольку страусы довольно придирчивы в выборе партнера, и т. д.

— Продаете ли вы перья, кожу, яйца?

— Перо продаем поштучно, в основном экскурсиям. Крупными партиями продавать пока не получается. Попытки были, но не слишком успешные: например, один танцевальный коллектив заказал 100 перьев диной не менее 50 см. Главное условие: все перья черного цвета. Мы дважды перекрашивали, но ровной черноты добиться не удалось — не прокрашивается перо одинаково, все равно есть оттенки.

Что касается кожи, то работать с предприятиями пока не получается в силу небольших объемов. Вот мы звонили на Бобруйский кожевенный завод и получили прайс в 100–150 долларов за выделку шкуры при размере партии не менее 200 штук. Для нас это слишком большие цифры. Кроме того, не очень понятно, куда потом в Беларуси кожу продать. Пробовали общаться на тему кожи с израильтянами, но те столкнулись с нашей бюрократией и в итоге плюнули на эту затею. Можно продавать сырые шкуры по 40 евро за штуку, но опять же проблема в объеме: пока нужную партию наберешь, одно электричество больше денег потянет. А вот яйца продавали. Сейчас, правда, взяли паузу в связи с тем, что в этом году белорусским фермерам, которые тоже хотят создать страусиное ранчо, продали живьем 10 самок. Лишних яиц пока просто нет.

— Сколько страусов бьете в год?

— Около 25–30 голов. Рентабельность получается 40 %.

— Вы пробовали работать с какими-либо еще рынками, кроме российского?

— Вообще, мы связывались недавно с литовцами. Там есть Александр Скляр — председатель страусоводов Литвы. В Прибалтике страусоводство развито намного лучше, чем у нас. У этого Скляра стадо из 1 000 голов. Однако даже Литве не хватает ни мяса, ни яиц, поэтому литовцы готовы импортировать белорусскую продукцию. Говорят: «Ранней весной хоть 1 000 яиц заберу», — но у нас нет таких объемов.

Литовцы готовы забирать и мясо, но мясо мы не можем в Евросоюз вывезти, поскольку наша ферма не сертифицирована по евростандартам. Если бы мы прошли сертификацию, то птиц забирали бы живыми: у литовцев есть спецтранспорт.

— Насколько я понимаю, в связи с этим сертификация стоит в ваших планах?

— Безусловно, мы уже ознакомились с требованиями. Честно говоря, выполнить их будет непросто. Например, у нас живут воробьи, а по европейским нормам это серьезное нарушение, т. к. дикая птица летать не должна. Пока не знаем, как защититься: летом открыты окна, вентиляция… В общем, будем серьезно думать, но в любом случае от работы с Европой никуда не уйти. Потому что в РБ в обозримом будущем я массового спроса не вижу, а в Евросоюзе — дефицит.

Конечно, литовцам сильно помогает то, что они работают сообща. Страусоводы объединились, вместе воздействуют на рынок. У нас же каждый сам по себе. Белорусские любители страусов между собой особо не общаются, не подсказывают: все боятся конкуренции. Пока приходится учиться на своих ошибках.

— Одна из основных проблем, которую вы озвучили, — высокая стоимость мяса. За счет чего можно снизить издержки?

— За счет поголовья и оборота. Плюс нужен свой убойный цех. Я просчитывал вариант покупки луганского передвижного убойного модуля. Это прицеп к машине, там внутри есть умывальник, антисептики, коврики, холодильник, все разгорожено. Свет с водой подключил, убил, подвесил, разделал и закатил в холодильник — очень удобно. Один такой мобильный цех стоил 50 тыс. долларов. Мы даже связывались с Луганском по этому вопросу, хотели брать кредит, но потом начались известные события, и заказ пропал.

— Какова реальная стоимость страусиного мяса на сопредельных рынках?

— Про наши цены я уже сказал. Причина, по которой белорусские страусы приглянулись россиянам, в том, что в РФ страусятина на 30–40 % дороже. Текущее положение таково: в России килограмм стоит 25–30 долларов, поставки свободные, но в связи с экономической ситуацией слабый спрос. В Литве розничная цена — 15–20 долларов за килограмм и дефицит мяса на рынке, но для поставок нужна сертификация.

— Помимо сертификации, какие еще планы? В каком направлении будет развиваться хозяйство в ближайшие годы?

— Сейчас параллельно развитию основного стада двигаемся в сторону экотуризма: благоустраиваем территорию, дорожки сделали с беседками, наладили выпуск сувениров. Уже есть небольшой поток туристов: в основном транзитные — россияне на автобусах. Ближайшая задача — увеличить этот поток, т. к. туристы — это выгодно. Хорошо продаются цветные перья по 70 тыс. за штуку и расписные яйца по 200–300 тыс.










 

Другие материалы рубрики
Корма на песке
Алексей Жуков
Опубликовано в №1 (129), январь

Несмотря на низкое плодородие почвы, СПК «Доропеевичи» не только уже более десяти лет не испытывает недостатка в травянистых кормах для КРС, но даже может продавать их другим хозяйствам. На предприятии накоплен огромный...

Птица — это выгодно!
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №10 (150), октябрь

Большинство подразделений, действующих в рамках холдинга ОАО «Агрокомбинат «Мачулищи», имеют свою специализацию. Для ОАО «Кленовичи» это производство птицы. Небольшое, но высокотехнологичное предприятие...

Пивоваренный ячмень -- рецепт для агронома
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №8 (148), август

Ячменный солод — главный ингредиент при производстве пива. Именно от него зависит, насколько качественным и вкусным получится пенистый напиток. Однако пивзаводы только перерабатывают уже готовый солод, а основа хорошего...

«Молодово-Агро»: диета для рекордов
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №4(192), апрель
Теги:

На частном унитарном аграрном предприятии «Молодово-Агро» по итогам 2017 года в среднем с коровы надоили 10 455 кг. Это лучший результат в Беларуси. Впрочем, по итогам 2016 года, когда в хозяйстве доили...

Рентабельное кролиководство: опыт КСУП «Хвиневичи»
Лилия Крапивина
Опубликовано в №1(201) январь 2019

В Беларуси не много найдется хозяйств, которые занимаются промышленным кролиководством. Обычно этот промысел больше по душе любителям. Но вот в КСУП «Хвиневичи» Дятловского района уже более...

Такой обычный фермер
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №2 (130), февраль

До 2001 года Павел Волынец был обычным белорусским предпринимателем с широким кругом интересов, но без определенной специализации. К сельскому хозяйству приглядывался, однако серьезного намерения посвятить жизнь работе на земле...

Комментарии
Войти как