Тихие омуты белорусской аквакультуры

Тихие омуты белорусской аквакультуры
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №7 (135), июль

Рыбоводство не является базовой отраслью для Беларуси, и зачастую его проблемы отступают на второй план. Однако для потребителя стоимость лосося на прилавке не менее важна, чем цена свинины. О трудностях, с которыми сталкивается белорусская аквакультура, БСХ рассказал заместитель директора по научной работе РУП «Институт рыбного хозяйства» Владимир Костоусов.

— Владимир Геннадьевич, какова текущая ситуация в белорусском рыбоводстве?

— Основа для работы рыбной отрасли в данный момент — государственная программа развития на 2011–2015 годы. В этом документе все моменты, касающиеся производства, расписаны по годам. Если мы возьмем 2012 год, то увидим, что объемы производства прудовой рыбы выполнены практически полностью, задание по вылову озерной и речной перевыполнено и примерно на 35 % недовыполнены объемы выращивания ценных видов рыб. Плохо это или хорошо? Я считаю, что нормально. Рыбоводство крайне чувствительно к природно-климатическим условиям, поэтому подобная разбежка вполне допустима.

Всего в 2012 году было выращено 16,6 тыс. т товарной рыбы. Продали, конечно, немного меньше, так как реализация идет по году и существует переходящий остаток.

Что касается структуры производителей, то основную долю занимают специализированные хозяйства. На долю всех прочих агропроизводителей, включая фермеров, приходится всего 0,5 тыс. т. Из этого можно сделать вывод, что специализированные рыбхозы в среднесрочной перспективе будут оставаться стратегически определяющим звеном в развитии отрасли.

— В программе развития рыбохозяйственной деятельности приоритетным направлением названо внедрение современных рыбоводных технологий и выращивание ценных видов рыб. Каких результатов удалось добиться?

— Действительно, программа предусматривает выращивание ценных пород, под которыми понимаются прежде всего форель, несколько видов осетровых и сомов. Однако в целом в структуре производства более 99 % занимает прудовая рыба. В прошлом году в РБ вырастили около 228,9 т ценных видов рыб, из них форели — 71,8 т, осетров — 97,5 т, сомов — 59,6 т. К концу 2015 года предполагается довести объем выращивания до 3 800 т в год. Думаю, что с учетом инициативы региональных структур в итоге получится примерно 4,7 тыс. т. Нюанс в том, что для выращивания этих пород необходимо создавать принципиально новую производственную базу. В связи с этим должна быть создана новая инфраструктура уже не прудового, а индустриального типа. Реально надо выстраивать весь комплекс хозяйств высокой специализации, которые поддерживали бы это направление: маточные хозяйства, хозяйства по выращиванию посадочного материала и хозяйства товарного выращивания.

Модернизация не панацея

— Можно ли обойтись модернизацией существующей инфраструктуры?

— Дело в том, что у нас все прудовые хозяйства подстроены под выращивание карпа и близких к нему по требованиям видов: карася, растительноядных, щуки и т. д. Но то, что хорошо для толстолобика, плохо для осетровых: им нужны незарастающие пруды с минеральным грунтом. Форели требуются малые сильнопроточные водоемы с пониженной температурой воды. Речь о том, что имеющиеся карповые пруды для ценных пород не подходят, а попытки найти компромисс не дают большого эффекта. Кардинально решить проблему при существующей производственной базе не удается.

Принципиальная разница в том, что в установках с замкнутым водообеспечением (УЗВ) вода циркулирует в замкнутом цикле, ее объем относительно невелик, а потому рыба выращивается с очень большой плотностью на единицу воды. При этом вся система находится под жестким контролем автоматики и человека. Происходит практически полная регенерация воды: очистка, обеззараживание, придание первоначального качества, насыщение кислородом, установка необходимой температуры, создание необходимой скорости течения и пр. Сами понимаете, что все это требует более высокого технического уровня, нежели имеющаяся инфраструктура.

— Насколько дороже получается подобное производство?

— Могу сориентировать: себестоимость выращивания карпа в пруду в 3–4 раза ниже, чем в УЗВ. Да и структура затрат там совершенно иная: если в пруду основные расходы — корма, то в индустриальном производстве значительная часть себестоимости приходится на электроэнергию и амортизационные отчисления. Все это подводит нас к тому, что, имея подобное капиталоемкое производство, невыгодно выращивать рыбу, которая реализуется по относительно низкой цене. Необходимо производить продукт с высокой добавочной стоимостью. Пока, правда, даже по форели рециркуляционные установки часто работают с минимальной рентабельностью — от 5 %. Более выгодные виды — угорь, осетровые и сомы. Оговорюсь, однако, что в последнем случае привлекательность производства определяется не розничной стоимостью мяса, а высокой плотностью рыбы при производстве. Африканские клариевые сомы, как известно, очень устойчивы к недостатку кислорода и загрязнению воды. Поэтому их можно держать примерно в соотношении 1:1. То есть предельная плотность посадки может доходить до 500–600 кг на кубометр. Реально в производстве обычна плотность 200–250 кг/м3. Сравните с карпом, для которого норматив — до 80–100 кг/м3, осетром — до 50 кг/м3 или форелью — около 40 кг/м3. Очевидно, что сомов выращивать выгодно.

— Какова будет цена на эту рыбу?

— Трудно сказать. Сейчас мы можем ориентироваться только на отпускные цены, которые сформировались в прошлом сезоне. Например, в Богушевске ориентировочная себестоимость форели в минувшем году составила порядка 45–50 тыс. руб., а осенью и зимой продукцию реализовывали по 72 тыс. за килограмм.

Почти животноводческие трудности

— Отсутствие инфраструктуры — это единственная проблема, которая мешает налаживать производство ценных пород рыбы в нашей стране?

— Еще одно узкое место — наличие специализированных качественных кормов. Все упомянутые рыбы животноядные. Значит, должны быть высокобелковые корма. Откуда берется белок в кормах? В основном из рыбной муки. Это достаточно качественный белок, близкий по параметрам к физиологическим потребностям рыб. Еще есть соевый шрот. В корма для карпа сырой протеин обычно вводится в виде сои, реже — рыбной муки. В то же время форели надо давать рыбную муку, потому что соя не является полноценным заменителем животного белка. Вот тут и начинаются проблемы: своей рыбной муки у нас нет, а на мировых рынках она дорогая. Основные производители рыбных комбикормов — Дания, Финляндия и Франция. Они строят по всему миру заводы, в том числе и рядом с нашими границами, например в Польше. Ориентировочная стоимость польского корма для форели или осетра — 1,5–1,8 евро за килограмм. Конечно, отрасль может быть рентабельна и с импортными кормами, но проблема в том, что цены на них колеблются. Опять же такой подход требует наличия валюты… В общем, по-хорошему, надо ориентироваться на свое производство.

— Сколько нужно таких кормов?

— Если, скажем, форель выращивать круглогодично и догонять до товарной массы меньше чем за 2 года, отношение сухого веса корма к влажному весу рыбы получится примерно на уровне 1–1,2 к 1. В сухом соотношении [_1] будет 3 или 4 к 1. В случае осетровых или угря нормы еще выше. Таким образом, если мы хотим выращивать 3,8–4 тыс. т рыбы ценных пород в год, необходимо иметь не менее 5–6 тыс. т кормов.

— Но ведь в Беларуси есть предприятия, которые выпускают корма.

— Безусловно. В Барановичах сейчас смонтировали немецкую линию, которая может давать продукцию, по качеству аналогичную датской. На базе рыбоводного хозяйства ООО «Ясельда» предполагается построить специализированный завод, который будет выпускать комбикорма для сомов и, возможно, осваивать другие направления. В Жабинке на комбикормовом заводе стоит достаточно хорошее оборудование: имеется экструдер, и могли бы там выпускать, но есть нюанс. По большей части все это неспециализированное производство. Между тем мировая практика показывает, что специализированные корма должны выпускаться специализированными заводами. На Балканах, например, рыбоводные хозяйства завязаны на сельскохозяйственные площади, где выращиваются зерновые, зернобобовые и скот. Имеются свой комбикормовый завод, свои мощности по переработке, которые дают этому заводу растительно-белковые составляющие в виде сухой крови, мясо-костной муки и т. д. Тут же делаются комбикорма и скармливаются рыбе. Но такой подход не для наших реалий. Теоретически Барановичи и Жабинка вместе с «Ясельдой» могут решить проблему, а как это получится на практике — посмотрим. Понимаете, если у предприятия есть задание выпускать всю палитру, никто не будет ставить оборудование, идеальное для выпуска какого-то одного вида кормов. Поставят универсальное — будут выпускать все виды на одном аппарате. Логика понятна, но, естественно, пострадает качество.

Негарантированные продажи

— Насколько успешно продается белорусская рыба ценных пород?

— В прошлом году, как я уже сказал, белорусы вырастили около 228,9 т ценных видов рыб. Реализовать этот объем не составило проблем. Что будет, если форели окажется 1,5 тыс. т, сомов — 1,4 тыс. т да еще 400 т осетра, мы не знаем. Продавать в Россию? Да, в 2011 году у нас всю рыбу Россия успешно выкупила, и понятно почему. В 2012-м такого не было: цены стали менее интересными. Кроме того, надо учитывать, что при производстве порядка 20–30 тыс. т форели в Ленинградской, Мурманской, Архангельской областях россияне в состоянии сами закрыть свой рынок. Мы со своим объемом в 1,5 тыс. т тут погоды не сделаем. В общем, надо не решать проблемы по мере поступления, а уже сейчас продумывать, куда мы будем продавать рыбу через два года.

— Да, но надо учитывать, что, выбирая между свежей форелью и мороженым лососем, многие потребители предпочтут второй вариант.

— В Беларусь ежегодно завозится 5–6 тыс. т лососевых рыб. В основном это норвежский лосось, который, разумеется, дешевле местного. Во-первых, этому способствуют объемы производства: известно, что в Норвегии они составляют до 1 млн т в год. Во-вторых, типичная рыбоводная ферма в Норвегии производит 2–4 тыс. т. Стоят во фьордах автоматизированные садки, причем на одного рабочего приходится около 1 тыс. т выращиваемой рыбы, так что расходы на зарплату несущественны. Кормами производство обеспечивается за счет заводов, которые тут же, в Норвегии, работают по государственным заказам согласно плану производства на текущий год. На заводы поставляется рыбная мука, которой тоже в достатке: у страны мощнейший рыболовецкий флот. Понятно, что конкурировать со скандинавами очень и очень сложно, причем не только нам, но даже таким крупным игрокам, как Польша или Великобритания.

Какой выход? Морской лосось и пресноводная форель — несколько разная продукция. Лосось — крупная рыба, предназначенная в основном для полуфабрикатов или переработки. Форель же — рыба порционная. Грубо говоря, одна рыба — одна порция: 200–400 г. Так, и достаточно успешно, работают, в частности, поляки. На их опыт и следует ориентироваться. Хотя некоторые эксперты считают, что, наоборот, надо давать крупную форель — для переработки.

— Переработка могла бы способствовать реализации.

— Да, переработка — один из путей продвижения рыбопродуктов на нашем рынке, но она не может решить все проблемы. Поясню на элементарном примере: сейчас строятся цеха по переработке почти во всех крупных рыбхозах. Что они могут предложить?

Начнем с консервов. Очевидно, рыбу можно закатывать в банку, но при такой стоимости сырья она оказывается неконкурентноспособной по сравнению не только с морской, но даже с аналогичной речной рыбой. Так, консервы из карпа гарантированно будут дороже консервов из сазана. Потому что последнего поймали в Волге и сразу закатали в банку, а карпа в пруду предварительно кормили два года. То есть вид один и тот же, а цена разная. Даже если не принимать во внимание этот фактор, у россиянина продукт все равно получится дешевле, поскольку Беларусь не имеет своего производства пищевой жести, растительного масла и томатной пасты. Сами мы можем дать соль, уксус, сушеный лук, морковь… ну, и еще этикетку наклеить. Таким образом, при аналогичных затратах и качестве белорусские консервы будут проигрывать в цене.

Рыба холодного копчения хороша и вкусна, но это не продукт ежедневного потребления, а деликатес. Взрослые его себе покупают, почти как дети конфеты — под праздник. Проблема, понятно, в цене, но она не может быть другой, потому что копчение — это потеря 50–60 % влаги. То есть товар должен быть минимум вдвое дороже себестоимости исходного сырья.

Рыба горячего копчения — прекрасный продукт, но с ограниченным сроком реализации (72 часа). Магазины подобные товары берут неохотно. Чтобы снизить до минимума риск, торговые сети уменьшают размеры партии. Ладно бы еще брали по 200 кг, но ведь часто берут по 20. Какой смысл рыбхозу ради этих 20 кг выстраивать логистику? Впрочем, предприятия тоже недорабатывают: если бы тот же рыбхоз порезал свою рыбу да закатал ее в вакуумную упаковку и договорился о поставке, скажем, в сеть пивных точек, может быть, он бы на этом и заработал что-то. Сколько у нас летних кафе? Везде есть пиво? Сколько из них могут похвастаться наличием рыбы?

— Но ведь есть еще филе, наборы для ухи…

— Да, действительно. В последнее время мы отмечаем, что белорусский потребитель все чаще отказывается потрошить рыбу дома. Значит, производители, если хотят выжить, обязаны предоставить такой ассортимент, который включал бы в себя всю палитру: живую рыбу, тушку, кусок, филе, наборы для ухи и т. д. — вплоть до рыбной кулинарии. Насколько они к этому готовы — хороший вопрос. Что касается розницы, то в мировой практике считается нормальным, когда покупатель выбирает в магазине живую рыбу, ее вылавливают, тут же при нем разделывают и продают. Есть мнение, что наши торговые сети пока не готовы обеспечить такой уровень сервиса.

***

— Объективно, насколько жизнеспособна в долгосрочной перспективе белорусская программа выращивания ценных пород рыбы?

— Моря не бесконечны. Последние 8 лет ресурсы мирового океана не растут, а в перспективе будут падать. Сейчас пограничный момент: биологические ресурсы мирового океана приблизились к пределу потребления. Примерно по 20 % видов, таким как треска, тунец, камбала и некоторым популяциям сельди, ресурсы уже исчерпаны. Конечно, существуют еще и глубоководные виды типа светящихся анчоусов. Однако при их разведении производители ожидаемо столкнутся с ростом затрат, а потребители — с тем, что глубоководная рыба из-за большей обводненности хуже на вкус. Значит, остается морская и пресноводная аквакультура. Морей у Беларуси нет, а вот пресноводных источников поступления рыбного белка хватает. Вообще, аквакультура — одно из наиболее динамично развивающихся направлений в мировой экономике. Ежегодно отрасль прирастает примерно на 11 %. Если 5 лет назад на промышленное разведение рыбы приходилось 30 % мирового улова, то сейчас — порядка 50 %. Ожидается, что к 2020 году эти цифры вырастут до 70–80 %. Следовательно, отказываться от рыбоводства, несмотря на все его проблемы, нельзя. Нужно быть готовыми к тому, что многообразная морская рыба может исчезнуть с прилавков либо окажется не по карману большинству потребителей. Альтернативу надо готовить уже сейчас.
 

Другие материалы рубрики
 Ремонт сельхозтехники: заводы к посевной готовы!
Александр Ращупкин
Опубликовано в №2 (178), февраль

Инженерная служба Гродненской области представила свои достижения в рамках обучающего семинара для главных инженеров сельскохозяйственных организаций республики, который совпал с рабочей поездкой по региону министра сельского...

Программа аграрного бизнеса: оптимальные объемы и качественный рост
Лилия Крапивина
Опубликовано в №4 (168), апрель

В Беларуси принята новая государственная программа развития аграрного бизнеса на 2016–2020 годы. Особый акцент в ней сделан на повышении доходности хозяйств, формировании эффективного собственника, создании условий и...

Из хорошего молока — качественный продукт
Лилия Крапивина
Опубликовано в №5 (157), май

Сырье для ОАО «Минский молочный завод № 1» поставляют 52 хозяйства Минской области. Молоко сорта экстра здесь составляет более 50 %, остальное — высшего, лишь 1–2 % — первого...

Париж. Мировое аграрное шоу представляет…
Валентина Вешторт
Опубликовано в №3 (131), март

В конце февраля весь мировой аграрный бомонд собрался в Париже, где одновременно состоялись две сельскохозяйственные выставки — «SIMA-SIMAGENA — 2013» и «International Agricultural...

Опубликовано в №11 (187), ноябрь

Белорусские птицеводы полностью выполнили свои задачи в плане продовольственной безопасности. Теперь их основная задача — снизить себестоимость.

Система оплаты труда: чтобы людям хотелось работать…
Валентина Вешторт
Опубликовано в №1 (129), январь

«Не хотят они работать, лишь бы день до вечера…» — часто жалуются руководители разных уровней на своих подчиненных. Как сделать так, чтобы работник сам стремился трудиться и добиваться максимальных...

Комментарии
Войти как