Рецепты счастья от Нины Железновой

Рецепты счастья от Нины Железновой
Евгений Ерошенко
Опубликовано в №3 (143), март

Традиционно считается, что руководитель в сельском хозяйстве — мужская профессия. Тем приятнее видеть исключения из этого правила. Гость номера Нина Железнова — директор одного из самых крупных белорусских производителей сельхозпродукции, ЧУП «Озерицкий-Агро».

Агроном, а не актриса

— Как вы попали в сельское хозяйство?

— По рождению и происхождению я крестьянка. В юности при выборе профессии основным моим советчиком был папа — Викентий Иванович Таратута. Это был мудрый, грамотный и до глубины души преданный крестьянскому делу специалист, а для меня — самый родной и авторитетный человек.

Будучи натурой творческой, я принимала участие в художественной самодеятельности, и наш молодежный коллектив со спектаклем «Павлинка» стал призером областного конкурса. В жюри в качестве почетной гостьи присутствовала преподаватель Высшего театрального училища имени Щукина. После спектакля, в котором я играла главную роль, меня пригласили на собеседование и предложили поступать в училище. Как и любая шестнадцатилетняя девушка, воодушевленная местным успехом и вниманием, я уже представляла себя звездой экрана. Однако мое воображение и творческий пыл спокойным и доброжелательным советом охладил папа: «Артистов, — сказал он, — тысячи! Настоящих известных талантов — единицы. Что ты знаешь об их жизни и работе? Ничего. Дети артистов пусть будут артистами, а для тебя профессия и работа должны быть связаны с теми людьми, которым ты ближе. Если есть способности, почему бы не стать учительницей языка и литературы и прививать сельским детям интерес к поэзии или прозе? Профессия бухгалтера женщине больше подходит — вот и мама бухгалтер. Агроном — тоже неплохо, но очень ответственно, потому что от тебя будет зависеть все производство. В крайнем случае — доярка». Не могу сказать, что тут же согласилась с советом отца, но к сведению приняла.

— Судя по тому, что мы сейчас общаемся, в «Щуку» вы не попали.

— Да, отказалась я и от Щукинского, и от пединститута. Решила поступать на агронома. Я сдала химию, биологию, написала сочинение… а физику — нелюбимую физику, которую забросила и не учила, — сдала на три. Студенткой не стала.

Устроилась работать в колхоз, в полеводческую бригаду. При моих амбициях и авторитете родителей в колхозе и деревне это был нонсенс, но мне нравилось. Как и все взрослые женщины в бригаде, копала навоз, полола бураки, сушила сено. Это была хорошая школа выстраивания в коллективе отношений с людьми, которые старше тебя по возрасту. Училась быть коммуникабельной, узнала, что такое ответственность одного человека перед бригадой. Думаю, так и накапливается жизненный и трудовой опыт, и формируется авторитет.

Через год пошла на курсы, еще раз сдала экзамены и поступила в Белорусскую сельскохозяйственную академию на агронома. Там же познакомилась и полюбила своего однокурсника — гордого красивого парня, бывшего моряка-подводника Олега Железнова. На третьем курсе мы поженились, на четвертом родился старший сын. Так в сельском хозяйстве и оказалась.

— Это правда, что, несмотря на всю любовь к сельскому хозяйству, вы собирались поменять направление деятельности?

— В 2008 году, имея тридцатилетний стаж работы в АПК, если считать вместе с обучением в академии, пройдя школу от полевода до председателя колхоза, в силу определенных обстоятельств была вынуждена уйти. Думала, что больше в сельское хозяйство не пойду никогда и ни за что. Рассматривала разные варианты, и самым интересным оказалось предложение «Белагропромбанка», который тогда возглавлял Сергей Румас. Речь шла о развитии агроэкотуризма. Начинать пришлось с нуля: с изучения темы, со строительства объекта… Сама не думала, что все смогу преодолеть.

— Фактически вы свою карьеру начали выстраивать заново?

— Да, это были мои университеты.

Маленькая сельская страна

— А как вы снова стали председателем?

— К завершению строительства в хозяйстве открылась вакансия руководителя, и меня попросили ее занять. Согласилась не сразу. Дело в том, что это был 2009 год, а он выдался очень напряженным для нашей семьи: младший сын поступает в университет, среднего забирают в армию, старший женится, и тут еще у меня новая непростая работа. Ответственность была очень серьезной, потому что хозяйство огромное: от Минска до Логойска. Соединено пять колхозов — 10 тыс. га земли, 13 ферм не в лучшем виде, мастерская, тепличный комбинат…

— Что для вас было самым сложным?

— Создание настоящего, доброжелательного, работоспособного коллектива, команды с едиными целями и задачами. Я вообще считаю, что все держится на внутреннем патриотизме. Ни за какие деньги нельзя купить преданность своему делу. Должен быть единый дух. Тут он теперь тоже есть, но на то, чтобы сформировать коллектив из разрозненных осколков, ушло больше года. Ведь что такое деревня? Это маленькая страна. Каждая со своими установками. Вот у нас есть Слобода. Учитывая близость к Минску, это маленький такой мегаполис со всеми характерными городскими проблемами. Еще есть Орешники, Прилепы, Оношки — всего 27 деревень, и в каждой своя ментальность. В деревне же обычно как получается: если живем рядом, то это вовсе не значит, что мы близкие люди. Мы — соседи. Мы из разных сел. У нас похожий, но вовсе не одинаковый уклад жизни, не обязательно совпадающие интересы.

Нужно было искоренить этот локальный сепаратизм, а вместе с тем соблюсти баланс интересов. Ведь доходило до того, что водитель грузовика из Орешников не едет разгружать комбайн из Слободы. Будет ждать, пока у земляка бункер не заполнится, а ты, слободской, стой, жди.

— Выходит, вы на локальном уровне боролись с проблемами, которые правительство решает на уровне республики?

— Не знаю, есть ли такая проблема на уровне государства. То, что дух соревнования между областями очень острый, — это хорошо. Однако когда каждый работает сам за себя — это вредит общему делу, разобщает, снижает интерес к сотрудничеству и взаимопомощи. Вместе с этим страдает конкуренция — двигатель развития.

— Много времени понадобилось на создание слаженного коллектива?

— Уже к концу 2010 года стало понятно, что хозяйство постепенно набирает экономическую, социальную и психологическую устойчивость. С 2010 по 2013 год мы сдали в эксплуатацию основные производственные объекты: молочно-товарные фермы более чем на 1 000 голов каждая, еще восемь ферм реконструировано; ввели в строй два овощехранилища — на 2 и на 10 тыс. т; реконструировали тепличный комбинат; построили зернохранилище на 12 тыс. т; запустили зерносушильный комплекс и т. д. В общем, сейчас хозяйство чувствует себя уверенно.

— Вернемся к объединению. Вот вы пришли в 2009 году, а здесь фактически федерация из пяти разных колхозов. Что именно вы делали?

— Действительно, объединение произошло в 2006 году, но, когда я пришла в 2009-м, ситуация была далека от идеала. Что делалось? Да ничего особенного. Хотя… один управленческий секрет есть, он всегда срабатывает. Суть в том, что в любом коллективе, кроме официального начальства разных уровней, есть еще и ключевые люди среди простых работников. Это стержень, который двигает производство. С этими локальными лидерами надо персонально работать, потому что именно они могут дать тебе наиболее полную картину происходящего и именно их мнение авторитетно для других сотрудников. Разумеется, со специалистами различного звена я тоже поддерживаю постоянную связь, но вот эта система прямого общения «руководитель — работник» очень важна. По крайней мере бригадиры и зоотехники всегда четко знают, что я полностью в курсе происходящего.

— Можете привести пример?

— Конечно. Представьте, что идет посевная. Хозяйство, как я уже говорила, огромное — везде, где нужно, не всегда успеваешь. Спрашиваю бригадира о том, как идут работы. Он отвечает, дескать, закончим завтра с утра. Потом я звоню механизатору, и он мне говорит: «Тут остался небольшой участок работы, мы бы доделали, но топливо заканчивается. Если солярку подвезете — поработаем допоздна и точно сделаем». Есть разница?

— С пьющими как боретесь?

— У нас их как таковых нет. Все знают, что ни одни водитель или механизатор на работу без алкотеста не выйдет. Если есть хоть малейшее остаточное — прогул и увольнение.

Кстати, к вопросу об увольнениях. Не люблю тех, кто вносит смуту. Знаете же, как бывает, вот закодировался человек, и обязательно найдется тот, кто будет подзуживать: «Давай, Петрович, выпей, давай…». Вот того Петровича я, может, пожалею. Зато с тем, кто кричал: «Давай, давай», — контракт точно не продлю. Даже если он хороший работник. Потому что пьющих нет не там, где все трезвенники, а там, где нет тех, кто предлагает выпить.

— Вы считаете наиболее подходящим жесткий тип управления?

— Я вам так скажу: если директор не диктатор в какой-то степени, то он неважный руководитель. В жизни либо ты диктуешь условия и устанавливаешь правила игры, либо их навязывают тебе.

— Основываясь на личном опыте, можете прокомментировать, как вы относитесь к политике укрупнения?

— Это очень важный и актуальный вопрос. Объединение и укрупнение я считаю правильным направлением в развитии сельскохозяйственного производства в стране. Правда, сам процесс, по моему мнению, не до конца отработан. В результате руководитель объединенного хозяйства может оказаться в трудном положении. Сельскохозяйственное предприятие — это фронт. Он отлично вооружен тяжелой техникой, укомплектован кадрами, чаще всего есть и финансовая поддержка инвестора. Значит, производство нужно и можно раскручивать на полные обороты. У фронта должен быть штаб, т. е. бэк-офис. Структура, в которой собраны принципиальные, честные сотрудники юридической, экономической и торговой служб. Где они? Как создать такое подразделение в один момент с объединением? Фактически получается, что чем лучше работали производства хозяйств до слияния, тем больше проблем получает глава объединенной структуры после. Органы контроля воспринимают неизбежные ошибки крайне негативно, но за ними чаще всего стоит не злой умысел, а неотработанная система управления. Мы же имеем дело уже не с колхозом, а с многоотраслевым холдингом, что предполагает совсем иной уровень сложности обслуживания. Получается, что повышение уровня безопасности управления — это забота самих «утопающих»?

— А вы довольны тем результатом, которого удалось добиться за время руководства ЧУП «Озерицкий-Агро»?

— Конечно, есть предприятия и сильнее, и богаче, но и у нас производство отлажено и надежно работает. Никто не может нас упрекнуть в том, что мы выпускаем некачественный продукт. Кстати, у нас работает специалист по качеству молока — это очень строгий технолог. Она нещадно проверяет фермы на предмет соответствия технологии, санитарным и ветеринарным нормам. Разумеется, ее задача не в том, чтобы найти негатив, а в том, чтобы все делалось правильно. Однако проверки два раза в неделю по всем фермам — внезапные, в любой день, — дают результат: в 2013 году молоко на 100 % «экстра» и высший сорт. Если же есть проблемы, они немедленно устраняются. Специалист, который не держит оборудование в порядке, может потерять до 50 % зарплаты. После первого лишения премиальных люди, конечно, реагируют крайне негативно, но я точно знаю, что второй раз проблема не повторится.

— Кстати, а какая у вас средняя зарплата по хозяйству?

— Несмотря на близость к Минску, вакансий на предприятии нет. Возможность найти работу с регламентированным рабочим днем и устойчивой зарплатой ценится. Средняя зарплата у нас примерно 6 млн 100 тыс. руб. Замечу, что в результате технического перевооружения за последние годы число работников на предприятии сократилось на 60 человек — с 613 до 550. При этом объемы производства и выручка от реализации выросли в разы.

Романтики в работе мало — есть любовь

— Кто у вас главный в семье?

— Муж, конечно.

— А на работе?

— По штатному расписанию он заместитель, но на деле мы управляем вдвоем. Через полгода после того, как я пришла работать в ЧУП «Озерицкий-Агро», почувствовала, что надрываюсь, но бросить же не могу. Вакансия первого зама была свободна, и я обратилась к мужу: Олег, помоги. Согласился неохотно и не сразу. Хорошо, что по жизни мы не только супруги, но и друзья. Кто как не любимый друг придет на помощь в трудную минуту?

— Вопросы управления вы решаете сообща?

— Мы разделили участки управления в хозяйстве: за мной остались строительство, финансы, социальная сфера, идеология, теплицы и общее руководство производством. Олег Анатольевич занимается кормами и производством молока. Авторитет он имеет непререкаемый. Производственник сильный. Работы хватает выше головы: и ему, и мне, и всей нашей команде управленцев.

— А как насчет вашей семейной династии? Вот у вас три сына. Из них кто-то пошел в сельское хозяйство?

— Нет. Наши парни с детства очень самостоятельны, независимы, привыкли сами принимать решения и отвечать за них. Поэтому при выборе профессии авторитет родителей на них не давил: выбрали то, что по душе. Да и, думаю, вряд ли меня можно рассматривать как пример в плане выбора профессии. Я же в отпуске никогда не была. Рабочий день начинается в 6 утра и заканчивается в 7–8 вечера. До дому еще 50 километров ехать. Субботы рабочие. Романтики здесь мало. Надо просто очень любить дело, которым занимаешься.

— При таком плотном графике не тяжело воспитывать трех сыновей?

— Как сказать. Дети, конечно, прибавляют работы. С другой стороны, что один сын, что три — «технология выращивания» одна и та же (смеется).

— А как обычно проходит ваш рабочий день?

— Первая половина дня — бумажная карусель с ежедневным решением тактических задач по управлению производственными процессами. В 16 часов — общая планерка, где больше слушаю и анализирую. После планерки — работа по наиболее горячим направлениям. Это может быть тепличный комбинат, или стройка, или овощехранилище… Четверг — приемный день, и очень редко, когда ко мне записывается меньше 30 человек. Среда и суббота — животноводческие дни.

— А почему суббота?

— Очень просто: нюанс работы в животноводстве — запах. Я-то люблю запах фермы, но вне производства этот запах не всегда эстетичен. Причем переодеться — не проблема. Но ведь и волосы, и кожа — все пропитывается. В общем, не получается одновременно хорошо работать и хорошо выглядеть. А выглядеть хорошо для женщины — обязательно, иначе будешь соответствовать сложившемуся в головах у людей стереотипу «колхозницы». Хотя на самом деле «колхозница» — трудолюбивая, искренняя женщина. Именно искренности сейчас в мире сильно не хватает. Ну и опять же не будем забывать, что «колхозницы» мир кормят.

Поэтому я вынуждена строить свой график так, чтобы всегда в нужное время в нужном месте выглядеть хорошо. Среда и суббота — это мои «колхозные дни». В субботу я точно знаю, что никто не приедет извне и можно спокойно заниматься решением внутренних вопросов.

— Вы активно участвуете в женском движении. Первичная организация общественного объединения «Сельчанка», которую вы возглавляете, помогает в работе? Или это дополнительная нагрузка?

— Скорее это инструмент, который позволяет сократить дистанцию между руководителем и людьми. Через «Сельчанку» проще решать многие социальные проблемы. Молодые девушки, бывает, не всегда знают, в каком возрасте ребенка в детсад отправлять. Кстати, только в нашем общежитии 13 будущих мам и больше 40 молодых. Договариваемся на консультацию с участием гинеколога, педиатра и заведующей детского сада. Так что «Сельчанка» — это такой клуб взаимопомощи.

— Если есть свободное время, как вы его проводите?

— Как только у меня появляется «форточка», я растворяюсь в домашних заботах. Я растворяюсь во всем: в приготовлении обеда, в мойке окон. Дома я такая счастливая, мне до такой степени хорошо, что забываются вообще все проблемы, которые есть на работе.

— То есть семья — это ваше хобби?

— Семья — это моя сила. Жизнь идет, ты доставляешь радость и удовольствие людям, которых любишь. Дороже семейного спокойствия ничего нет.

— Что такое в вашем понимании женское счастье и отличаются ли его рецепты для сельской и городской женщины?

— Не важно, сельская или городская: любая женщина будет счастлива только тогда, когда она любима. Она может быть самым эффективным управленцем, лучшим специалистом на производстве, но без семьи радости ей это не принесет. Поэтому рецепт простой: нужно рожать больше детей. Чтобы мальчики вырастали потом в настоящих мужчин и любили девочек — будущих мам своих детей. Женщина должна идти на работу с радостью, но это возможно только в том случае, если дома есть кому встречать ее с радостью

Другие материалы рубрики
Кто победил в конкурсе на лучшую корову?
Опубликовано в №6 (182), июнь

Если бы на «Белагро» присуждали рейтинги проводимым мероприятиям, то впереди, несомненно, был бы конкурс «Белферма», где выбирают самую лучшую корову Беларуси.

Американская еда
Елена Слав, Анна Бурак
Опубликовано в №7 (183), июль

Раннее утро выходного дня в Беларуси и США выглядит почти одинаково: вереницы машин направляются к выезду из города. Разница лишь в том, что белорусы едут на дачу, а жители американских городов — на ближайшую ферму. За...

Задача льнозаводам — срочно наверстать долги по госзаказу
Александр Ращупкин
Опубликовано в №11 (187), ноябрь

В Оршанском районе состоялось совещание по вопросам развития льняной отрасли. Основная тема дискуссии — выполнение госзаказа.

Беларусь и Россия: от баланса интересов к совместным действиям
Алексей Жуков, Ольга Среднева
Опубликовано в №4 (156), апрель

Сотрудничество Беларуси и России в агропродовольственной сфере продолжает набирать обороты в рамках как Союзного государства, так и Единого экономического пространства. Такой вывод можно сделать на основании результатов совместной...

Арифметика кормового поля
Леонид Кукреш, Петр Казакевич
Опубликовано в №4 (144), апрель

Несовершенство структуры посевных площадей кормовых культур и силосно-концентратная система кормления молочного скота являются главными причинами недостаточной продуктивности дойного стада. Именно это не позволяет АПК республики выйти...

Форум животноводов: корма, рентабельность и новые угрозы
Лилия Крапивина
Опубликовано в №11 (175), ноябрь

Сохранение репродуктивного здоровья коров, особенности кормления и воспроизводства скота, профилактика инфекционных заболеваний, дезинфекция, снижение затрат — эти темы, знакомые каждому ветеринарному врачу и зоотехнику, не...

Комментарии
Войти как